erotella.info

По завершеньи сей печальной истории кинулся несчастный в интернет, где провёл полтора часа, рассылая всем знакомым и незнакомым жалобы на эту жуткую страну. После чего должна была состояться встреча с Мигелем, но тот, как и полагается среднестатистическому венесуэльцу, обманул. Не дождавшись, Сергей Николаевич встал с бордюра у дороги, зашёл в отель, пробрался в конуру и обнаружил свои скудные вещи… в престранном состоянии.

Из рюкзака вытряхнуто почти всё.

2 книжки аккуратно лежат на тумбочке вместе с кроссовками. Фотографический аппарат вывален из чехла, но не тронут. Телефонный аппарат не тронут тоже. Ничего не взято, хотя…

ПРОПАЛА ПУСТАЯ ПАЧКА ИЗ-ПОД СИГАРЕТ «ЯВА ЗОЛОТАЯ. ЛЁГКАЯ»

Она была обнаружена через пять минут в коридоре, зачем-то смятая, в куче мусора на полу. «Ну и дела» – почесал репу убогий. Зевавшая на ресепшне тётка, прижатая к стенке, сонно отмазалась:
– Ну… это наверно девушка, что с вами была…

Похоже, девушка гость тут частый.

Судя по всему, искали бумажные деньги. А деньги Сергей Николаевич приспособился носить в трусах. С этим помогла перед вылетом из Москвы Девушка-аня. За три часа до выхода из дома в шкафу были обнаружены такие особенные трусы, со специальной дыркой для мужчин, у которых гнётся пенис. У Сергея Николаевича прежде не гнулся, посему трусы такие он не носил. Дырка была Аней хитроумно зашита, а посередине укорочено с боков. Таким образом, помещался в кармашек паспорт и кой-какие мелкие бумаги.

Намучившись придерживать правый карман, Сергей Николаевич сподобился приспособить упомянутые преполезнейшие трусы для хранения ценностей. Получилось знатно, но непросто, ибо довольно затруднительно сувать туда-сюда боливары в присутствии толпы людей. Ибо те могли подумать, что убогий так чешет яички и засмеяться. Или ещё хуже: просечь фишку и спиздить с-под хуя Сергея Николаевича паспорт.

А тут, стало быть, мошенница деньги искала. А они и не в отеле вовсе, а при хуе Сергея Николаевича. А от хуя она сама отказалась, вот какие дела, да.

Ну, чего делать… Попёрся Сергей Николаевич к парому на пристань. Судно примечательно тем, что всех пассажиров загнали в салон, закрыли и на воздух не пустили. Фотографировать морские пейзажи через грязное стекло мыслимой вероятности не представилось. Ругаться к капитану Сергей Николаевич не пошёл, попрепирался со стюардессой да плюнул.

Утешился, что всем расскажет, какая это страшная и тупая страна. Ить что за бредятина! Сколько сокровищ, а для человека недоступны! Тут и бабы красивые, и достоинства природные, и водопады высокие, и вообще. Но доступа никакого нет, ни так, ни эдак. Даже где плывём – нельзя сфотографировать и всё тут!

А отчего нельзя дам посношать?!

Усевшись в каком-то сраном углу, на тёплом вибрирующем кресле, напротив мусорного бака и огнетушителя, угнетённый Сергей Николаевич давился слюнями. По проходу толпами шастали венесуэлки, заманчиво брыляя сисечки и плавно изгибая писечки. Дамы трясли жопки и перебирали окорочка. Женские чрева бздели навыкате и качались в натуре бытия. Компания молодок из трёх штук ходила кругами, навроде как ходили девицы в Советском Союзе 80-х годов ХХ века – туда-сюда, туда-сюда, показывая свои девичьи прелести всем желающим окружающим. Надобности в половой демонстрации никакой обыкновенно нет, просто умеют так тёлочки делать – ходят и виляют, ходят и виляют. А чем виляют! О, небеса!

К моменту прибытия на Маргариту Сергей Николаевич оборзел вконец. Злоба металась по пространству, а самая страшная девушка Венесуэлы, сидевшая поодаль, обещавшая помочь с отелем, при выходе на берег, блеснула брэкетами и коварно испарилась. Таксист взял 20 баксов и за 10 минут привёз Сергея Николаевича в какое-то захолустье.
– Только чтоб отель дешёвый!!!

Отель стоил 100 баксов. Плюнул Сергей Николаевич и побрёл искать приемлемый, по жаре, мимо куч мусора, выжженных пустырей и придорожных лентяев. Ни жрачки, ни воды, ни еды. Вот его письмо отсюда:

«ОСТРОВ МАРГАРИТА
Остановился в посёлке Yaque, в типа гестхаусе за баксов 45. Удобства во дворе, до пляжа дворами по острой траве. Зажав в кулачке 4 ключика (от комнаты, сейфа, входной двери в гестхаус и выходной двери от забора на пляж), преодолев острую траву, следует спрятать ключики у кустов, где насрали, и перейти к Карибскому морю. Это делается так: пробравшись по куче мусора у берега, переходишь лиман, в пояс глубиной, а там песчаная коса. По песочку переходишь в море, оно мутное, горячее и без волн. Там надо шевелиться и пытаться плавать. Курортов хуже, ежели не считать вчерашнего, я в жизни не видал. Зато пройдя 30 минут по берегу обнаружил среди прочего народа человек 20 красавиц уровня Оли и ещё штук 400 тёток попроще, но тоже секси до неприличия. Это поначалу хорошо да прикольно, что столько красавиц, а потом больно, что нет никаких шансов к ним подкатить, ибо там и семьи, и парни, и полный, полный, полный писец.
Жемчужыны в говне… Я не знаю как они отращивают такие жопы!
Что здесь делать не знаю.
Хорошо, хоть в глаза криминал не бросается.
Интернет обещали бесплатный.
Но комары съедят точно».

Делать здесь и в самом деле Сергею Николаевичу нечего абсолютно. Но зачем-то же мы его сюда засунули? Зачем-то мы его сюда послали? А на кой такой хрен его куда-то посылать, ить он и так всеми послан и далеко! Ну, пусть хоть чуть отдохнёт бедняга от криминала, череды ограблений и жуткой необходимости прилюдно доставать паспорт из трусов, прятать, доставать, прятать, доставать и снова прятать.

Предстояла вторая ночь на одном и том же месте. Дорога с её привычно мелькающими пред глазами картинками, отвлекающими от бытия, сгинула в пространстве. Теперь картинка фиксирована всяко: захламлённый пустырь да лиман – солёная лужа.

Тут Сергей Николаевич почувствовал себя как-то нехорошо. Зябко что-то. Не то горло болит, не то озноб случился? А как тут спастись от болезни? Ежели в той Венесуэле не продают даже сумку на пояс, даже штанов с одним карманом, ужель тут можно сподобиться обнаружить лекарства? Это вам не божественная Индия, где есть всё. Это не славная Индонезия, где есть всё. Это даже не Бангладеш. Это Венесуэла – ЖОПА МИРА!

И явился Сергею Николаевичу демон смерти. Захихикал отвратно и прошипел:
– Ну что, сцука, спрятаться хочешь? Хули ты на острове Маргарита, между пустырём захламлённым да лужей солёной заныкался? Хули ты тут ветошью прикрылся, думал не найду?
– Ды не, – отвечал Сергей Николаевич, – отдохну и снова по криминалу, ага. Может на Тринидад и Тобаго махну. Если билеты будут.
– Гы, – прошипел демон смерти, – туда виза нужна. Лети, лети, вот там тебя и достанут!
– Мне насрать, главное, чтоб паспорт не спёрли.
– А если сопрут?
– Помучиться придётся, а ить всё равно выживу.
– Врёшь, фотокамера тебе жизни дороже, ты за неё трястись будешь.
– Дык я в каждом путешествии по одной проёбываю, камерой меньше, камерой больше.

Демон на пару секунд задумался.
– А ить знаешь, это я на тебя Олю наслал!
Тут Сергею Николаевичу стало скушно и демона он прогнал, выключил из сознания на хуй. И так голова худо варит, чтоб всякую чушь внимать!

На место демона смерти в полупустую черепную коробку немедленно впрыгнула Оля и завизжала:
– Как ты смеешь заговаривать с прохожими?! Порядочные люди так себя не ведут!!!
– Ё… – охнул Сергей Николаевич, – ты уж тут?
– Если за ночь не разлюбишь, то всегда любить будешь! Я всегда с тобой буду, Сергей Николаевич!
– Изыйдииииииииииииии!

– Оля!!! – рявкнул за спиной убогого незнакомый мужской голос. Сергей Николаевич дёрнулся как генерал Колчак, простреленный красной пулей.

Обернулся.

Это не Оля.

Это сосед–итальянец…

«Оля» по-испански означает «привет». Когда Сергей Николаевич летел в испаноговорящую страну, сей момент из виду совершенно упустил. Трагедия, впрочем, смягчилась, ибо тут друг друга никто не приветствует. Население оказалось настолько недоброжелательно, цинично и напряжено, что за четыре дня «привет» сказали всего дважды. Вот в любой азиатской стране «приветами» замучили бы любого, но это Венесуэла. Это страдания облегчает. А это хорошо или плохо?

Первые пару дней думал больше о Девушке-свете. Вскорости Света писать перестала. Её примеру последовали другие девушки, однодневные, многоразовые, всякие. Даже Девушка-аня оморозилась. Одна лишь Девушка-ксения писала, но куда ей одной насупротив бытия! Посему, заполняя пустоту, в черепную коробку несчастного впрыгнула Оля.

ОЛЯ, ОЛЯ, ОЛЯ………………………………

Будто нет на свете белом других! Ить высосал мозги несчастного Сергея Николаевича кармический червяк, но ить не до конца ж?! Ить осталось у бедняги немножко спинного мозга?! Ить дал бы отсосать последнее, хоть кому, хоть первой встречной, лишь бы облегчить страданья!

Вот плавал Сергей Николаевич в этом тёплом и, сцука, мутном Карибском море. Вот летят какие-то заморские птицы, косяком. Рыбка маленькая ноги обкусывает, приятно. Девка с жопой под парусом на деревяшке плывёт взад-вперёд, туда-сюда …

Есть же здесь сокровища! НО ОНИ ВСЕ НЕДОСТУПНЫ!

Взять хоть эту девку под парусом. Какую жопу себе отрастила! Сама бы Оля позавидовала! Да эта жопа настолько кругла да аппетитна, что любой русский мужик от одного вида жопы спустит, сей же секунд, как увидит… да будет полчаса извиняться, что спустил. Да там такие сиськи, что любой русский мужик язык свой проглотит, не донесёт! Да там пиписька …просто рвёт тесёмку купальника!

А как она этой жопой по пространству бытия водит?!!! Да она просто меренге танцует на своей доске, туда-сюда, туда-сюда, сцука!!!

Упс, шлёпнулась с доски, заебись.

Ночью несчастный спал плохо, мерещились разные смутные девушки, хихикающие в пространстве, ускользающие в темноту. Наутро Сергей Николаевич предпринял третью попытку пройти по пляжу, сохранив твёрдость духа. Захотел несчастный найти место, где глубина посущественней, а то всё мелкота – по колено да по пояс и так до самого горизонта…

Но не тут-то было. Со всех сторон накинулись на несчастного жопки, письки, сиськи. И если б просто накинулись, буквально, ить нет! Они бздели, метались, курвились, брыляли естеством, кидали друг дружке мячики, но в руки русские не шли.

На острове Маргарита стояла сей день жара несусветна. То был первый безоблачный день и температура воздуха зашкалила за все экваториальные нормы приличия. Просидев как дурак в мутной воде 10 минут, озверевший Сергей Николаевич побрёл в сторону единственного «турагентства» в посёлке. Вам когда-нибудь было всё равно куда ехать?
– Дайте, пожалуйста, один билет!
– Куда?
– Да по хую.

Выбраться в какую-нить приличную соседнюю страну, навроде Эквадора или Перу, с этого острова Маргарита оказалось так же дорого, как из Москвы – пару штук баксов. Зато удалось узнать, как добраться до сельвы. Тётка наобещала в тех краях низкий уровень криминала и цены тоже пониже. Что ж, это вариант! В данном турагентстве, правда, предлагали туры в сельву на один день, недорого, 700 баксов, зато тётка объяснила, как добраться самостоятельно.

После чего Сергей Николаевич направился к таксистам. А там…

В СОСЕДНЕМ МАГАЗИНЧИКЕ СТОЯЛА ОНА!

Богиня сверкала в пространстве навроде Оли и в чём-то ту сверканьем даже превосходила.
– Должен же я хоть раз заговорить с красавицей! – воскликнул несчастный.

Экваториальная богиня казалась вполне занятой. Она меняла батарейки в магнитофоне и никоим образом из магазина на свободу не торопилась. Несчастный сам зашёл внутрь, взял банку пива, 250 мг, всего доллар, прошёл мимо красавицы обратно, на жару и… немедленно выпил. Богиня снова не торопилась. Она давно поменяла батарейки и теперь дефилировала по магазинчику кругами. Чтоб не терять время Сергей Николаевич обговорил со стоявшим рядом таксистом цену до аэропорта, ибо там можно купить билет до сельвы. Аэропорт рядом, всего 5, наверное, минут езды.
– 15 баксов, – зевнул таксист. Сергей Николаевич подпрыгнул, как же так!
– У всех цены одинаковые, – зевнул таксист. Сергей Николаевич скурвился. Как же так?!!!
– Едем? – встрепенулся таксист.

Тут из магазинчика выскользнула богиня. Призрачно виляя обеими половинками земного шара, она плыла под навесом с видом опороченной индифферентности и непорочного зачатия.

– Ты чья… красавица?.. – пискнул Сергей Николаевич.

Дальше произошло то, что знакомо каждому мужику. И настолько знакомо, что обычный мужик такие события своей жизни – скрывает. Не рассказывает никому. Более того, пережив пару-тройку подобных событий, почти все мужики прекращают какие-либо попытки подкатить к красавицам подобного уровня.

Богиня медленно повернула голову в сторону Сергея Николаевича. Медленно открыла ротик. Высокомерно вильнула щёчкой. Пафосно брыльнула чёлкой. И…

Дальше послышался звук:
– Ха…

И зашагала.
Ни полсекунды не уделила несчастному.
Как будто нет его в природе бытия!

Половинки земного шара ласково тёрлись друг об дружку, провоцируя население Земли на эякуляцию. Мягкие сисечки бздели от горизонта до горизонта, выметая из пустынь песок, а с высокогорий снег. Экваториальная богиня плыла в сторону того самого 100-долларового отеля, к которому привёз Сергея Николаевича самый первый таксист в самый первый день. Через 15 секунд расфуфыренная изысканная сцука переплыла дорогу и сгинула утробе реальности.

Сергей Николаевич как стоял с открытым ртом, так и остался.

Нет, он не хотел ебаться.

ПОСЛЕ УПОТРЕБЛЕНЬЯ КАРМИЧЕСКИМ ЧЕРВЯКОМ
ОН БОЯЛСЯ ХОТЕТЬ ЕБАТЬСЯ.

У него текли слюнки. Это нечто большее, чем «хотеть ебаться».

ЭТО – ВЫСШЕЕ!

ОТЧЕГО ОН НЕ СДОХ РАНЬШЕ!

– Дайте, пожалуйста, один билет!
– Куда?
– Да по хую. Честно.

До острова Гренада, что слывёт для россиян безвизовым, 300 баксов с копейками лёту. Вылет завтра утром. Что вы знаете о Гренаде?

Сергей Николаевич знал, что и все. Что в 80-е годы ХХ века одним апрельским, а может ноябрьским, а на самом деле сентябрьским утром, то есть 25 сентября 1983 года, то есть за полгода до появленья на белый свет Оли, хрупкая, едва народившаяся народная демократия, а на самом деле жестокая диктатура, подверглась вероломному нападенью со стороны Соединённых Штатов Америки, а на самом деле молниеносному славному освобожденью. И пушки стреляли, и ракеты взрывались и, как порядочный советский пионер, Сергей Николаевич хотел бы находиться в то утро на берегу Гренады и отстреливаться вместе со всеми из какого-нить советского калашного автомата. После того, как США сожрали бредовый политический режим, на Гренаде наступили мир и благоденствие, рай для аборигенов и туристов.

– Давайте до Гренады, ОК. Давайте-давайте, ить!

Столько страданий, что Сергей Николаевич пережил в аэропорту, никакому русскому мужику не осилить. Сначала стояли перед ним 2 девки в коротких юбках, с блестящими жопками, хорошо хоть на личики не очень. Потом попёрли эти… о, это было невыносимо! А потом пошла Королева с торчащими сиськами, в 5 раз длинней, чем у Оли и торчат! И двигаются! Королева была ростом высока, шагала пафосно, короткое воздушное платье развевалось туда-сюда, туда-сюда, а ноги шатали стены аэропорта от самого фундамента до крыши.

В этот момент Сергей Николаевич подумал, отчего вместо Венесуэлы не полетел в пустыню Атакама без еды и воды? И вообще… отчего не сдох в роддоме?

Ах да, карма… Ну да. Потратив за четверо суток 900 баксов, не жрамши, не отдохнувши, а главное не ебамши, несчастный остался ровно в той точке, откуда начал. Можно было никуда не ездить, а продолжать плакать на своей кухне в Москве, запивая слёзы пивом.

– Завтра уезжаете? Готовы заплатить за проживанье? – обратился к Сергею Николаевичу какой-то мужик немецкого происхожденья.
– Ну да… А вы кто, сотрудник отеля?
– Я… – растерялся мужик, – дык… я… я… владелец я! Владелец отеля!

Из нужных 300 боливаров с кредитной карточки удалось снять всего 200. За короткий срок Венесуэла сожрала всё. Какое неудобство!
– Вот, ещё трэвэл чеки есть, – промямлил убогий.
– А хочешь я поменяю их тебе по курсу чёрного рынка? 1 доллар – 3 боливара!
– Дык вот где находится… тот самый… чёрный рынок, что я всюду ищу!
– Я и есть чёрный рынок, – торжествующе заверил немец.

Наличных, однако, у немца не хватило, а может было лень искать.
– Знаешь, Сергей Николаевич, ить ты всё равно вернёшься с Гренады через столько-то дней. Потом сей стольник за отель и доплатишь. И денег тебе наменяем от души! По-чёрному!

Так, обстоятельства подтолкнули к необходимости вернуться сюда же, к мутной луже и засранному пустырю. Пустырь этот, кстати, был Сергеем Николаевичем исследован ещё давеча, когда перед визитом на адский пляж, он прятал за кустами ключики. Достопримечательностью пустыря значились кактусы, жадно тянувшие к небу тонкие и длинные пенисоподобные веточки. Убогий гульнул минуту по тропинке, покачал головой, гульнул ещё. Этот уголок планеты преизобиловал говнецом. О, нет… говна – слишком много! Нежная душа Сергея Николаевича не вынесла количества венесуэльских экскрементов на единицу пространства. На каждом квадратном метре ажно по две какашки – несомненно, перебор велик! Исследование кактусовой поросли прекратилось внезапно, но трагически.

Вечером произошло первое приятное в путешествии, если не считать появление чёрного рынка, событие. Сергей Николаевич сидел на крыше гестхауса, где под уютным
навесом фурычил компьютер с бесплатным интернетом для постояльцев. И тут появился Гарри:
– Я принёс!

Дело было так. В первый вечер Гарри сказал сразу:
– Давай полтинник!
Сергей Николаевич, хоть и дурак, а полтинник не дал.

– ОК, ща принесу, – сказал Гарри на второй день. И пропал.

Теперь, с трёхдневным, стало быть, опозданием, слово, сцуко, сдержал.
– А хорошая?
– Супер!

Ради осторожности Сергей Николаевич забил чуть-чуть, но штука оказалась слабовата. Зато после первой же пробы в пространстве бытия материализовались две обалденные девицы лет 16-ти, зачем-то в компании юноши. Девицы поднялись на крышу, необоримо лучезарно на Сергея Николаевича посмотрели, беспредельно сладко ему улыбнулись и аппетитно поздоровкались:
– Оля, Сергей Николаевич!
– Здравствуй, Сергей Николаевич!

Осмотрев крышу, компания сгинула по лестнице вниз.

Вторая проба осуществилась так же, в небольшом масштабе количества. А событие случилось иное: нимфы материализовались одни, уже без юноши. До издевательства лучезарно, предательски похотливо улыбаясь, ангелочки обступили несчастного с обеих сторон. Всё, что на девицах до сего дня успело отрасти – жгло страдальцу глаза. А короткие юбочки да тонкие топики не оставили убогому шансов охранить покой души. Ринулся он посему выяснять отношенья:
– У тебя есть мальчик?
– Нет.
– А у тебя?
– Нет.

Ангелочки светились и стреляли глазками.
– Сергей Николаевич, что ты уже посмотрел на острове? Что тебе понравилось? Где ты был?

Непонятно отчего, но девиц интересовали вещи престранные, с пространством бытия не связанные никак. Они нахваливали Венесуэлу, рассказывали про соседние острова и какие там живут птицы. А убогий ажно не знал, куда себя деть. Попытка обсудить любовные отношения на территории Венесуэлы вызвала у ангелочков непонятную настороженность и окончилась самоликвидацией последних под предлогом «на ужин».

После третьей пробы юные богиньки, сытые и довольные – третий раз навестили Сергея Николаевича на крыше.
– Сергей Николаевич, слушай, ты когда-нибудь пробовал арепу?
– Иии…

Арепу Сергей Николаевич не пробовал, но слышал, что есть такое национальное венесуэльское сцуко-блюдо.
– Сергей Николаевич, а пробовать будешь?
– Иии… откуда же мне знать буду или нет… тут уж как повезёт…
– Ну, блин, решайся, будешь?
– Ииииии…
– Ты, Сергей Николаевич, уже ужинал?
– Ну…. гм…. дааааааааааа…..
– Так принести?
– Ииииииии…
– Но ты знаешь, с мясом нет, есть с сыром!
– Иии…. несите……….
– Так принести?
– Ииииииииииииииии….

Ангелочки исчезли и несчастный кинулся блуждать взад-вперёд по крыше выжидательной походкой – ну-ка и вправду принесут? Лишь после четвёртой пробы, через полчаса, девицы обернулись. И сызнова в компании юноши, двоюродного, при ближайшем рассмотрении, брата.

– На, Сергей Николаевич, вот тебе арепа!

И протянули несчастному нечто.

Тогда Сергей Николаевич, хоть и дурак, а стал это нечто изучать. А изучать не просто так, а посредством натурального визуального контроля. Обнаружил (проконтролировав со всех сторон) две не слишком мягкие, а вполне суховатые половинки булочки, со втиснутыми посерёдке двумя маленькими кусочками колбаски.
– Это… арепа? – поднял полные слёз глаза убогий.
– А что, не похожа? – засмеялись все.
– Ииииии…
– Да ты не ссы, Сергей Николаевич, пробуй!

Сергей Николаевич, тем временем и не ссал вовсе. Он и так уже, учитывая избыток пищеварительного фермента, настрополился загрызть чудовищную арепу собственными
зубами.

– Нравится? – ждала компания.
– Ё.
– Дык не было арепы, это только было, – пискнули девицы.
– Если не нравится, давай мне, я схаваю, мне пофиг, – буркнул двоюродный брат, довольный реальностью. Он как раз жевал уже одну арепу . И мог бы, как выяснилось, пережевать вторую.

Каждую минуту, пока несчастный курвился, девицы беспокоились:
– Смотри, как он мучается!
– Если не хочешь – не ешь!
– Сергей Николаевич, не томи душу, брось это дело!
– Какое у него лицо, бедненький!

Так и не понял убогий, шутка это или в самом деле: так и только так – выглядит знаменитая венесуэльская таинственная арепа!

Тут, по счастью, двоюродный брат с крыши сгинул.

Чуть помедлив и силясь вправо-влево не качаться, убогий начал прежнюю гиблую песню о размноженьи человечества в рамках самоподдержки генофонда планеты Земля. Девицы, однако, продолжать отказались наотрез, под предлогом неудобности темы. Чего неудобного в размноженьи человечества – Сергей Николаевич, как ни шевелил извилиной, как ни держал ниспадавшие штаны, а уразуметь не смог. Неудобно – это если кактус жопу колет и то, ежели размножаться на пустыре, где насрали. Но ведь можно и аккуратно, без кактуса!
– Ить есть у меня мальчик.
– И у меня.
– Дык не было же!
– Это жениха нет, а мальчик есть.
– Дык я не про жениха спрашивал, – просёк девичье коварство Сергей Николаевич, – а как раз про мальчика! И мальчика никакого у тебя – не было! И у тебя тоже!!!

Тут уж девицы взвыли сами:
– Ииииииии…
– Вот и я о том! Осталось выяснить, всего навсего, кто из вас в меня влюбится сильней. И все дела! Ибо вы обе …такие …охуительные, что мне пофиг на ком жениться!
– Но мне 15 лет!
– А мне 14!
– Иии… дык… я и подождать могу… один хрен… всю жизнь кого-то ждал…

Кого Сергей Николаевич всю жизнь ждал девицы не вняли. Узрев под личиной романтичного иностранца – волосатого и кривоногого, грязного и обросшего, старого и глупого похотливого русского мужика, ангелочки через 5 минут сбежали.

«Ну и что, что жизнь не удалась, зато есть кой-чего» – подумал убогий. То, что осталось после тестированья, Сергей Николаевич бережно упаковал в целлофановый пакет, а тот – в пачку из-под местных сигарет, после чего аккуратно спрятал на пустыре, где насрали, у памятного куста, под пузырьком из-под машинного масла, брошенным в позапрошлом году кем-то из аборигенов за ненадобностью.

Сергей Николаевич спасался из Венесуэлы бегством. По-правде говоря, в ребро ему давила стрёмность: для безвизового попаданья на Гренаду всем россиянам, несмотря на красивые глазки, полагалось иметь на руках бронь отеля. Однако нашёл убогий 100 причин её не делать:
1. Надо вбивать кнопки на сайте.
2. Надо писать номер кредитки.
3. Распечатать бронь негде.
4. Отменять бронь некогда и непонятно как.

И ещё 96 причин.

Понадеялся убогий на везенье, обстоятельства и свой паспорт, щедро обтырканный всякими разноцветными визами. А на всякий случай – приготовился жить в аэропорту Гренады все 9 дней до обратного вылета. Ить если жизнь не удалась – то и хуй с ней!

Кушать ничего не было. 15 баксов, чтоб добраться до аэропорта – тоже не было. Едва сподобился несчастный задирать палец на дороге, как явился сей секунд молодой
человек, тот самый немец, что селил убогого в гестхаус.
– Дык… тут 5 минут езды, – объявил немец и запихнул Сергея Николаевича в свой лоснящийся от роскоши джип, – да, Гренада обалденна, я туда в круиз плавал, только люди там назойливые, пристают, купить всякое предлагают.
– Дык это ж хорошо! – опешил убогий, – а трава, трава там – в наличии?
– О да, – заявил немец, – с этим проблем никаких.

Чтобы спастись из Венесуэлы бегством, власти сей жуткой страны под видом аэропортового сбора требуют платить большой штраф. 150 боливаров = около 70 баксов. Штрафы за выезд из страны случаются во многих странах третьего мира. Бывают они разные – 10 баксов, 20 баксов… Но чтоб как в Венесуэле – 70!!!

Такие деньжищи Сергей Николаевич отложил ещё со вчера. А нынче, безжалостные служащие аэропорта сожрали их в 7 секунд. Даже не подавились!

Издыхая от либидо к стюардессе, блиставшей редкостной красотой и чарующими сиськами, несчастный поёрзал в кресле, пристегнулся и приготовился к худшему. Худшее – это если посудина не разобьётся, а, таки, долетит. Самолёт застрекотал винтами и, сцука, в полчаса допердолил до острова Гренада. А чего тут такого, ведь Гренада самый южный и самый ближний к Венесуэле остров из Малых Антильских. Ить совсем близко!

Аэропорт Гренады предложил по ходу 2 ступени проверки. Сначала сидел симпатичный негр, глянул паспорт, хлопнул штамп и пожелал несчастному приятного отдыха. «О, добрый знак, – подумал Сергей Николаевич, – редко в какой стране при въезде желают приятного отдыха. А ежели желают, то к добру!».

Вторая ступень проверки – рамка металлодетектора.
– Это… все ваши вещи? – грозно нависла над убогим Очень Большая Негритянка.
– Да… да… все…

Пахнуло сибирскими морозами.
– Понимаете, в нашей стране очень холодно, надо много вещей, а в вашей стране тепло и вещей не надо почти что и вовсе. Да!

Очень Большая Негритянка подозрительно изучала первого в её жизни живого бэкпэкера, навроде как Гуллипер изучал лилипута, перед тем как сожрать:
– А что в рюкзаке?
– Ииииии…

Сергей Николаевич показал зарядное устройство для фотокамеры, расчёску…. Лишь бы не потребовала бронь отеля!
– Ладно, пиздуй!

Гренада Сергею Николаевичу сразу понравилась!

Как и в Каракасе, на выходе из аэропорта встретил несчастного большой негр. В отличие от венесуэльского – сей негр руками не махал, а оказался спокойным, добрым, дал сей же секунд сигарету и ответил на приличествующие случаю вопросы. Юноши-негры, отдыхавшие от счастья на фоне банкомата, спокойно объяснили, какая в стране валюта, как называется и каков её курс к доллару США.

Никто не захотел бедолагу ограбить!

Банкомат удивил вообще: выдал и деньги, и чек, разве, что спасибо по-русски не сказал. Какой разительный контраст после Венесуэлы, где лишь каждый десятый банкомат рассматривал кредитку как элемент финансовой жизни, а первые девять тупо ругались! В жопе мира Венесуэле обмен денег напоминал войсковую операцию ежели рассматривать с точки зрения генерала артиллерии Гельмута Вейдлинга, командовавшего обороной Берлина в апреле-мае 1945 г., в том смысле, что меняй не меняй, а деньги по любому уполовинят и опосля отберут совсем.

«Как хорошо, когда всё решается по ходу» – порадовался убогий, обленившийся от жары вконец.

По незнанию цен, ехать на такси бедолаге не хотелось, пошёл пешком, по дороге, окружённой райскими лужайками, цветами да милейшими кучерявыми деревцами. Через 5 минут был остановлен неграми, меланхолично жевавшими негритянскую еду в микроавтобусе. Оказалось, на Гренаде развито автобусное сообщение и маршрутки ездят почти повсюду. Стоят всего 2.5-3.0-5.0-6.0 местных «восточнокарибских» долларов, а за некоторую доплату, после выполненья маршрута, даже превращаются в такси!

На окраине столицы Гренады, захолустного городишки Сент-Джордж, Сергей Николаевич обнаружил гестхаус за 40 баксов в сутки, кинул рюкзак и потопал в центр. И тут произошло событие, процентов на 200 поднявшее уровень жизни несчастного.

ОН КУПИЛ СУМКУ НА ПОЯС!

Теоретически, такую сумку можно было попытаться купить в Венесуэле, а практически оказалось никак, ибо короткий получасовой променад по магазинам на такси обошёлся бы несчастному баксов в 500. Ходить же по Венесуэле пешком нереально тем более, ни в коем разе, это ясно всяко. Попал, было, случайно, Сергей Николаевич в Каракасе в большой торговый центр, искал где деньги поменять, но из магазинных вещей запомнил лишь сексапильные дамские платья.

Теперь, на Гренаде, изыскав для штанов поддержку в виде сумки, Сергей Николаевич стал счастлив и радостен. Ить как здорово!

Повсюду бродили негры. Бедных негров несчастный почти не заметил, богатых тоже. Казалось, весь остров населён средним классом чернокожего населения африканского происхождения карибского проживания. Ить что интересно: негры абсолютно никуда не торопились! Ежели, к примеру, ехали они в маршрутке, то могли бесконечно ждать, пока одни пассажиры выйдут, а другие войдут. Ежели стояли в очередях, то снова: не торопились, не ругались, а как всегда – держали хвосты пистолетом.

Сначала Сергей Николаевич подумал, что эти негры реальные тормоза, навроде латышей, но к вечеру дошло, что не в торможеньи дело вовсе! При ближайшем минускулярном рассмотреньи убогий просёк, что выпирает таким образом из негров чувство собственного достоинства. Главным для негров, видно по всему – в любом разе сохранить хорошую мину достоинства на физиономии!

Под этой призмой стал убогий вполне лояльно воспринимать местный характер. Поначалу, опасаясь за безопасность шмоток, Сергей Николаевич, плавая в море, краем глаза следил за сумкой на берегу. Потом успокоился: этим людям взять чужое – ниже достоинства. Это вам не Россия. Что-то спиздить – нет такого кайфа для негра Гренады!