erotella.info

А случилось так, что гулял позадавеча Сергей Николаевич по тёмной вечерней набережной. И думал сей секунд, конечно, о бабах, это уж как всегда. И мечтал убогий: ить как хорошо, если б было баб много и все для меня! И чтоб все давали, ласкали и баловали! А лучше всех разных красивых баб одна – Оля! Только она может заменить всех вместе да сразу!

Тут мимо проехало авто и осветило перед ногами Сергея Николаевича дохлую крысу.

А потом случилось так, что заставил себя убогий сделать автобусный променад по острову. Вышел из гестхауса на дорожку, не успел ступить пары шагов, как посадили его в микроавтобус и повезли в Гренвилль. Город сей стоит на востоке острова, а добрались туда за полчаса. Потыркавшись по Гренвиллю секунд 6-7, несчастный смекнул, что всё это не интересно, а надо торопиться. Через 5 минут он ехал на север Гренады, а через 20 на север приехал. Остров совсем маленький, не больше Бирюлёва!

Искупался. Выпил лимонад. И поехал на юг. Вылазить по дороге поленился и через полчаса обнаружился обратно в столице, захолустном городишке Сент-Джордж. Так, меньше чем за два часа, закончился пафосный автобусный променад русских туристов по острову Гренада. Если какой-нить наивный читатель сей секунд рискнёт задумать, что глядя на пальмы наш герой наслаждался тропическим пейзажем, то такой наивный попадёт прямо в дырку от бублика. Ибо тема тут совсем другая…

Внимания заслужил нижеследующий эпизод… Когда Сергей Николаевич подъезжал к северу острова, то посмотрел в окно, а там, откуда ни возьмись, плакат: «Наркотики + насилие = смерть», а ниже призывно: «Выбирай жизнь».

Одноклассники.ру, 18 августа 2008 года:
«Я люблю тебя, Оля.
Думаю о тебе каждый день и ночь, и чем дальше, тем больше.
Напиши мне что-нибудь.
Я же не могу без тебя жить.»

Лежал Сергей Николаевич на райском пляжике Grand Anse Beach, под зонтиком, на лежаке 5-звёздочного отеля, куда пробрался на правах белокожего и сам с собою рассуждал:
– Что я здесь делаю?
– Хуй знает.
– А что есть в мире?
– Оля.
– А Оля где?
– Хуй знает.
– А я где?
– Здесь.
– А кто ты?
– Хуй знает.
– А чем ты раньше занимался?

Тут Сергей Николаевич задумался. Минут пять собирался духом, пытался вспомнить, чем же занимался. Не получилось. Но кое-что вспомнил:
– Раньше… раньше… я Олю любил!
– А сейчас?
– Ещё больше люблю!
– А смысл?
– Никакого…
– Тогда зачем?
– А что вместо?

После этого Сергей Николаевич совершил глотательное движенье с целью чего-то проглотить, ибо в горле чего-то застряло:
– Если это козявка, то ничего. А вот если муха, то через полчаса надо по идее заболеть какой-нить тропической дизентерией!

Тогда Сергей Николаевич сглотнул во второй раз, потом в третий. Ощутил что-то твёрдое, длинное да успокоился. Козявка!

Ну а вдруг-таки не козявка, а муха?! Да, точно муха! Просто длинная!

Сим размышленьям и посвятился остаток дня. Форсируя непонятку бытия, поступил Сергей Николаевич наитупейшим образом. Стал он в таком разе глотать и так, и эдак, на все лады, но увы, сколько ни упражнялся, так и не смог своей оставшейся извилиной скумекать – таки-муха это или таки-козявка? Уж и расстроился, что стал вообще сей день глотательные движения начинать делать.

Событие сие столь растрогало Сергея Николаевича, что под вечер озадачило вовсе не на шутку. Муха или козявка, а главное – что хуже? И при чём здесь Оля?!

И пошёл несчастный на пляж. Сладкий песочек, прозрачная водичка…

Тут Сергей Николаевич вспомнил, что имя «Сергей» дал ему собственный дед. А дал не просто так, а в честь родственника, какого-то там -юродного брата Сергея, который демонстрировал всяческие таланты, подавал много надежд, но увы, помер молодым.
– Вот, блин, назовут по-пьяни, а потом расхлёбывай чужую карму – загрустил ущербный. Прилетел сей же секунд Демон Праведной Ярости и пробурчал:
– А ты её убей!

За последние полгода эта мысль приходила в голову убогого множество раз и, всяко дело, прогонялась наружу, ить куда уж больше загрязнять карму! Ну а куда деваться теперь, когда забрался на Малые Антильские острова, а воз и ныне там?!!!

– Видишь как тошно? – пробурчал Демон Праведной Ярости. Бытия такого Сергей Николаевич не вынес и плюхнулся в лазурную, прохладную, райскую водичку. Демон Праведной Ярости обнаружился под водой:
– А как же иначе, Сергей Николаевич?

Как только закончились трудности Венесуэлы и одновременно перестали писать письма порядочные девушки из России, даже Ксения, как Оля захватила всё сознанье несчастного до конца. Всё, что от сознанья осталось, то и захватила, ага. Покопавшись в собственной черепной коробке, убогий с удивленьем обнаружил ажно полторы ссохшихся извилины. Одна извилина обрабатывала системный процесс как не обгореть на тропическом солнышке, а половинкой второй он думал. Этого хватало, чтоб дышать, но явно не хватало, чтоб подумать какую-нить другую мысль КРОМЕ ОЛИ.

И пошёл тогда несчастный на дайвинг, ибо цельных два дайв-центра раскрыты мировой наукой на пляже Гранд Анс. 110 баксов за 2 погружения, дорого чрезмерно, а что делать? Согласно расписанью, на среду значилось погруженье в районе затонувшего судна. Это показалось интересно, но ждать три дня несчастный не хотел:
– Ежели хорошо – каждый день нырять буду!

Первый заплыв показал убогость подводного мира Гренады. Какие-то губчатые кустарники, редкие рыбки… Инструктор выковырнул из-под камня и показал большого лангуста, а потом другого рака, совсем без клешней. Чисто кусок мяса в панцире, без всего лишнего. Хочешь – ешь сразу. Кусок мяса, переживая стресс, курвился, изворачивался и дёргался. Через семь секунд, выпрыгнул, наконец, из рук. Вокруг тоскливо забздели губчатые кустарники…

Как мечтал Сергей Николаевич оказаться на острове Бали, где на северо-западе есть остров Менджанган, где обнаружил двумя годами ранее – лучший подводный мир планеты! Как мечтал убогий показать сокровища мира любимой женщине и детям, рождённым в союзе с ней!

Но путь в сказку закрыт.

Оли нет.

А без Оли смысла нет ни в чём.

– Дык убей её! – шепнул Демон.

Такая развязка истории несколько пугала.

Организовав несколько трупов, Оли и близлежащих мужских тушек (ибо Олю ебёт множество народу), несчастный мог рассчитывать на полный позор и проклятия общественности, навроде как проклинают тех маньяков в США, что расстреливают за раз по цельной школе или, к примеру, университету.
– А ты убей её по-тихому! – шепнул тогда Демон.
– Как так по-тихому?! – всхлипнул Сергей Николаевич.
– Ну, грохни, чтоб никто не знал!
– Идиот ты, Демон, тут даже тупые и ленивые русские менты назавтра всё дело раскроют.
– Всё равно убей.
– А случайные жертвы?
– А ты и их убей. Так надёжней!

Сергею Николаевичу было ясней ясного, что убийство Оли станет концом всей его истории. Посему уже полгода колебался: убивать или нет? Карибское море стало для сей мыслительной медитации роковым.

Второе погружение. Три аквалангиста справа, три слева. Все одинаковы. За кем плыть? Сергей Николаевич поплыл за теми, кто слева, но те сгинули в мокрой синей толще за губчатыми кустарниками. На хрена здесь булькать, за что всё это?

Цепочка рассуждений выстроилась так:
1. Жизни без Оли нет, это очевидно.
2. Смерти без Оли нет, это ясно.
3. Убить её надо, факт.
4. Лучше быстро сгореть, чем долго тлеть.

Ничего не держало убогого.
Никакой ценности в мире он не находил.
Ни семьи, ни детей не создал.
Ибо семья – это женщина.
И дети – женщина.
А женщина это Оля.
А Оли нет.

Проклюнулся, откуда ни возьмись, Рассудок:
– А карма?
– Дык хуже и так некуда, – прохрипел убогий.
– А… какое ты право имеешь её убивать?
– Никакого, – заплакал несчастный.
– Она что-нибудь тебе должна? – пошёл в наступление Рассудок.
– Нет… – скулил убогий, – иииииииииии!
– Безосновательно грохнув человека, ты ухудшишь свою карму до жуткой низости бытия! – торжествующе заверил Рассудок.
– А уж… разве теперь не пох?..
Рассудок замешкался, но через минуту нашёлся:
– Если уж начинать убивать, то разве мало людей, которые тебе от всей чёрной души – зла нанесли?

В этот момент убогий рыдал навзрыд.

Это точно. Если уж завершать историю, то начинать нужно не с Оли. Было бы глубо убить Олю и не убить дюжину редких подлецов, обнаруженных на планете Земля за прожитые Сергеем Николаевичем годы. Но хватит ли у несчастного сил – всех подлецов вспомнить, отыскать, убить, а потом заниматься Олей? Ужель нет дела, чем заняться, а надо именно что, заместо кармического закона, самому наводить порядок в пространстве бытия!? А с другой стороны: ежели с тобой необоримо чудовищно поступили – разве можно заниматься чем-то, кроме восстановленья равновесья?!

Путаница в намерениях окончательно добила несчастного.

Шёл пятый день экзекуции. Тюрьма, в которой изнывал неудачник, давила со всех сторон. Все незадачливые острова планеты – Эльба, Святой Елены, Новая Земля, Гренландия – как бы смеялись над убогим. Сегодня он особенно страшно страдал без Оли. Он страдал так – как неизвестно кто и когда страдал вообще.

На пятый день страданий доброжелатель сообщил, что…

ОЛЯ ПОВЕСИЛА НА САЙТЕ ОДНОКЛАССНИКИ.РУ ФОТОГРАФИЮ, ГДЕ ОНА НЕ ОДНА.

Любимая девушка Сергея Николаевича в открытую повесила фото шофёра, в открытую прущего любимую девушку Сергея Николаевича. Типаж Олиного ёбаря показался несчастному антипатичным до крайности. Худшего выбора и представить сложно! Морда заморыша на редкость противна, такие хмыри обычно гундосят и подпахивают, либо всё время моются, чтоб не сильно вонять. Оля сидела с заморышем на кровати, лучилась наслажденьем и блистала улыбкой. Она была невероятно красива! Она была восхитительна! Она сияла от счастья!

Это было сильно.

Это было очень сильно.

Это было сильней, чем очень сильно.

Минут через 10 убогий заставил себя чуть успокоиться.
Рассеянно поглядел на монитор…
Если б наблюдал кто-нибудь со стороны, то даже самый тупой наблюдатель заметил бы странный мерцающий огонь в глазах безумца.

Подошло, однако, 24 августа. Билет в жопу мира Венесуэлу никто не отменил. Если б кто-нить знал, какие страдания предстоит претерпеть забитому, убогому и отвергнутому Олей путешественнику, то этот кто-нить непременно б завопил:
– О нет! Нет! Убейте его на Гренаде! Не давайте ему жить! Не пускайте его обратно!!!

Жопа сгустилась уже с утра: наступило воскресенье, всё закрыто. Убогий с утра поплавал, а больше ничего сделать и не смог, даже бублик съесть. Жара, склизко и пакостно. 2 часа ожиданья в аэропорту.

А потом штраф: тех сцук, кто решится уехать с Гренады штрафуют на 20 баксов США, либо 50 местных, восточнокарибских ЕС. Убогий имел в наличии секретную бумажку в 20 баксов, наменянных в России и случайно не пропитых в Риме. А чего делать? Дал в таком разе 10 баксов американских и ещё 25 ЕС, с таким хитрым расчётом, чтоб иметь сдачу – заветную бумажку в 10 баксов.

Снова та же стюардесса – вылитая Оля. И лет ей много, и в чёрных штанах – но… какова Богиня! Конечно, не Оля, но какова спесь! какова стать! какова мордочка! КАКАЯ ЖОПА!!!!!!!!!

Лишь чуть-чуть не догнал Сергей Николаевич до исступленья. Едва не попёрся придурок выяснять во время полёта личные отношенья. Чуть-чуть не дотянула стюардесса до оргазма…

По прибытии на остров Маргарита жопа стюардессы потерялась в пространстве бытия.

– Дайте мне билет куда-нибудь!
– ОК, чем вы будете платить?
А платить несчастному нечем и вовсе. Наличных нет. Трэвэл-чеки он не разменял. На кредитке пусто. Ить написала Девушка-света в пятницу вечером редкое письмецо:
– Я уезжаю к маме. Пусть тебе на работе денег положат.
На мужском языке, это означает «послала на хуй». Так и остался несчастный на выходные с пустой кредиткой.

Походил тогда Сергей Николаевич по стойкам авиакомпаний, помычал ругательств, но ничего не добился. Выполз на жару к таксистам, вытащил заветную бумажку в 10 баксов. За пять минут езды те хотели 15, но после долгих уговоров согласились на 10.
– Слушай, а ты давно таксистом работаешь?
– Да…..
– Слушай, а ты всю жизнь на Маргарите живёшь?
– Да…..
– Ну и как тебе?
– Заебись………..

Через 5 минут несчастный был высажен в районе мутной лужи и пустыря, где насрали. Срочно на чёрный рынок!
– Майк спит! – заявила венесоланка в штанах, подметавшая двор.
– Ну… дык разбудите!
– Ой… я не…. он очень грозен!

Заместо Майка вынырнул Йохан, представлявший собой один из патронов немецкой обоймы, коченеющей в недрах гестхауса:
– ОК, могу поменять по курсу 1:2,4
– Заебись. Вау! Не хочу.

Тогда Йохан схитрил и отобрал у несчастного паспорт, чтоб тот не скрылся. Жить пришлось остаться в том же месте.

В томительном ожиданьи вселенской жопы, ощущая себя несвежей затычкой в чужом грязном анусе, поковылял убогий по дороге, долбясь во все отели вонючего захолустья. От говна, призывно пахнущего с пустыря, увернулся. Долбился во все двери подряд:
– Зачем я иду? Добыть денег? Они же завтра всё заберут обратно!

Надо представлять себе эту муку! По испепеляющей жаре надо дотопать до отеля. Потом найти там живого человека. Если такового нет – топать до следующего, если есть – объяснить, чего надо. А надо всего ничего: поменять трэвел чеки «Америкэн Экспресс» в количестве 1500 оных на местные дензнаки. Но не просто поменять, а по курсу чёрного рынка.

Очередной, тлеющий от жары собеседник просыпался и вползал в пространство бытия:
– Шо?

Обойдя три дюжины отелей, намучившись где-то с час, убогий надыбил вариант по лучшему возможному курсу – 1 доллар на 2,6 боливара. Это приятней, чем снимали по официальному курсу с кредитной карточки, но много меньше обещанного прежде Майком щастья.

Через 20 минут Майк проснулся сам:
– Денег нет.
– А-а… курс на завтра?
– Тра-та-та, 2,5!
– Ты ж обещал 3,0!
– Ну, цифры меняются… Подожди 20 минут!

Через 20 минут Майк появился и пообещал назавтра 2,7 за доллар. Удручённый Сергей Николаевич скурвился, скукожился и почти заплакал.

Оставалась лишь одна робкая надежда выйти хоть в какой-нибудь позитив. Но вырытая на пустыре трава – снова показалась слаба. Вечер прошёл в скромной обстановке, где тема «убить Олю» всячески вытеснялась на обочину вниманья, ибо представлялась несчастному базовой, а до России ить ещё надо добраться.

Наутро Майк дал убогому аванс, забрал трэвел чеки и подбросил до аэропорта. Главная компания по перевозкам в район джунглей, «Аэротуй», за 20 минут лёту с острова Маргарита в город Канайма запросила ажно 300 баксов.
– Бля!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Через 20 минут несчастный, исходя безумием катарсиса, нашёл вариант через другую компанию, за 80 баксов: тоже куда-то на юг, но в другой город – Пуерто Ордас. Убогий заплатил наличными из аванса Майка. Он не знал, что доброжелатели положили ему на карточку 400 баксов. Да и в любом случае – чёрными наличными дешевле. Ибо в таком разе у Банка Венесуэлы нет шанса ограбить путешественника на привычные 25-35%.

После чего страдалец дополз до гестхауса, где насрали (везде, везде, везде!) и больше в тот день никуда не вылезал, отсиживаясь на крыше. Через какое-то время рядом нарисовался итальянец Марко и стал готовить мясо по-бразильски. Затем собралась большая компания итальянцев и венесоланок, все как один сказали несчастному «Оля», после чего стали есть, пить и угощать Сергея Николаевича.

Дело было так.

Справа сидели итальянцы и говорили на итальянском, смешанным с испанским. Слева сидели венесоланки и говорили на испанском, смешанным с итальянским. Посерединке сидел Сергей Николаевич со съехавшей крышей и переживал лингвистическую шизофрению.

Одна симпатичная венесоланка после первого же стакана заявила:
– Ты знаешь в чём беда этой страны? Тут никто ничего не делает! Тут все пьют!

После второго стакана она стала размахивать сиськами так, что кое-кто ухнул из одного кошмара в другой.

После третьего стакана она нарочито громко, чтоб слышал Сергей Николаевич, заявила подруге:
– Знаешь в чём проблема этого индивидуума?..

Индивидуум навострил ухо.
– Он приехал в эту страну и думает, что здесь все женщины проститутки и должны с ним ебаться!

Убогий, которому три недели поебаться не давал вообще никто, согласился: да, да, это главная проблема! Мировая проблема тысячелетья!!!

После чего все стали танцевать и несчастного тоже заставили. А поебаться никто не предложил – ни проститутки, ни бесплатные, ни тем более червяк под названием «Оля», о котором в Венесуэле, как выяснилось – известно всем.

Давно не просыпался несчастный с такого похмелья! Между тем до вылета в джунгли ещё ночь, а комнату, вот незадача, уже попросили освободить. Вместе с немцем Самюэлем, собрав рюкзачок, побрёл Сергей Николаевич по свету. Свет в тот день находился на пляже, в ресторане дорогого отеля, где и плюхнулись путешественники. Чем, кроме баловства холодным пивом, стали они заниматься? Тут уж даже наивный читатель, а и то, в семь секунд догадается:
– О, гляди…
– Какая жопа…
– Какие сиськи!!!
– Какая девочка!!!
– Вау, бля…

Так бессмысленно и тупо прогорал день. Очередной день ничтожной жизни, так неудачливо обрубленной в эту инкарнацию Олей.

Ближе к вечеру появился мужик с ниточками бус на руке. И вспомнил убогий, что приехал сюда как раз за жемчугом! Но прежде надо рассказать две истории, чтоб стало понятно, на кой хрен Сергею Николаевичу этот жемчуг дался.

Первая история связана с друзьями Христофора Колумба, славными европейскими мореплавателями. Когда испанцы добулькали до Южной Америки, то первым делом выменяли на острове Маргарита два мешка жемчуга, после чего судьба континента была предрешена, а эти вонючие и засранные места закрепились в народной памяти как вполне продвинутые по мокрой и драгоценной жемчужной теме.

Вторая история связана с самим Сергеем Николаевичем. Решил он изменить энергетику пережёванных червяком остатков организма с помощью камней и вычислил, что для привлечения женщины в дом – нужно увеличить энергию Луны, а несёт её – как раз жемчуг. Прошёлся тогда наш герой по московским магазинам, но никто из продавцов не знал, что собственно продаёт. Настоящий ли это жемчуг?

Совершенно понятно, что настоящим жемчуг делает море. Поймана ракушка или выращена на ниточках совершенно не важно, если дело случилось в натуральной стихии. Вот ежели в бассейне – тут дело другое, тут никакой энергии Луны нет и почитай быть не может вовсе.

Каким-то загадочным образом московские ювелирные магазины захватили кавказские тётки. Но сколько не бились они разобраться профессии ювелира – ничего не получалось. Одна тётка сходила в подсобку и заявила:
– Сосо сказал – жемчуг настаяши!

Авторитет загадочного Сосо из подсобки совершенно необорим, это очевидно. Но покупать наш герой не стал, а вот теперь, на карибском пляже, явился как раз мужик с бусами. Выпытав, что жемчуг – настоящий, культивируемый, местный, выращивается здесь же на острове, в районе Рестинга, несчастный сей секунд надел бусы на шею и стал ждать изменений энергии.

Прождав полчаса, но наплыва красивых девушек не дождавшись, Сергей Николаевич узрел поодаль Самуэля, но не одного, а с двумя венесоланками средней красоты наружности. Происходил натуральный пикап: девчата давали немцу номера телефонов, улыбались, тот тоже улыбался и номера поскорей записывал.
– Я почти никогда не платил за секс! – заявил Самуэль, попрощавшись с клиентками.
– А мне и за деньги никто не даёт, – всхлипнул про себя убогий, а вслух сказал, – ну, ё, молодец!

Да и куда записывать телефону убогому? Его телефонный аппарат перестал фурычить ещё на Гренаде. Прибор взбунтовался сам собой и затребовал защитный код непонятного характера. Никакие цифры не подошли и средство для записи девчачьих телефонов, а по совместительству любимый будильник убогого, приказал долго жить.

«Наверно надо носить жемчуг дольше!» – решил незадачливый энергетик и, сбив цену в три раза, купил у канючившего аборигена 2 ниточки по 100 боливаров каждая.
– А возьми теперь 10 по 50! – оживился тот.
– Бля… И тут наебали!..