erotella.info

Посещение Бразилии и Гвианы.

Это просто. Достаточно обойти обелиск, установленный на стыке трёх государств. За семь секунд убогий переместился из Гвианы в Венесуэлу, а из Венесуэлы в Бразилию. Вот и славненько. Можно отдохнуть.

Достал тогда Сергей Николаевич из кроссовок стельки. Разложил на горячем камне – пусть ещё подсохнут. Потом снял носки и потную рубашку. Положил рядом.

Посещение местной достопримечательности стоит как-то отметить. Достал несчастный сигаретку и развернул целлофанку с заботливо прикрытыми от дождя спичками.
– Здесь нельзя курить! – заявил неожиданно Нестор.
– Как… почему? – вздрогнул несчастный. Что за бред?
– Граница! – улыбнулся индеец.

И засмеялся. И все засмеялись. Все смеялись над убогим.

Тут, в компании Роберто, подошли Нельсон и Давид. Два молодых парня отстали, вот ить как странно, даром что молодые. Парни вскарабкались на обелиск и, усевшись на верхушку, фотографировались. Все вместе радовались и фотографировали друг друга. Полдня шли и дошли!

Тут все спрыгнули со скалы вниз и потопали в другую сторону.
– Ступай с ними, ить интересно! – озаботилась Лаура. Несчастный глянул на рюкзак и разложенные на просушку вещи.
– А ну-ка пойдёт дождь?
– Иди-иди, я погляжу! – заверила венесоланка.

Лаура осталась отдыхать у обелиска, а несчастный споспешествовал за мужчинками. Тропинка тут странная, идти остро, камни кололи босые ноги несчастного даже боле прежнего. Через пятнадцать минут Сергей Николаевич парней нагнал. Те сидели у чудной райской долины со светлым песочком, на белой куче, из которой блестящими россыпями торчали кристаллы кварца. Тёк райский ручеёк, подле него сидел задумчивый Нестор, выковыривал то один, то другой удивительный кристалл. Изучив находку, Нестор передавал её ближайшему парню. Тот дивился и передавал дальше.

Песок окружали местные цветы и красивые кустики, а вокруг долины чернели удивительные скалы. Сергей Николаевич прошёлся 100 метров дальше, туда, где ручеёк образовывал маленькое озерцо. Красота неописуемая. Одно слово – Оля!

С другого конца долины, меж стен каньона, клубилось дивное белое облако. «Ой, как бы не пошёл дождь», – подумал несчастный. Тут же раздался крик Нестора:
– Пора, идём!

И все потопали обратно. И тут…

С НЕБА ЗАКАПАЛО.

Все заторопились назад, к Пунто Трипле. Сергей Николаевич сунул фотоаппарат промеж бездействующих многие недели сморщенных тестикул и моментально натянул штаны до пупка, закрывая на поясную сумку.

ДОЖДЬ КРЕПЧАЛ.

Обратно взлетели в три раза быстрей, чем спускались. Поперёд всех летел босоногий Сергей Николаевич, отчего-то не на шутку замотивированный. У обелиска сидела Лаура, в прострации, а рядом печально раскинулись рубашка, носки, кроссовки и стельки убогого, по которым со всей дури хлестали капли. За спиной несчастного на камень взлетел Джорх.
– Кариньо! – взвизгнула Лаура и метнулась на шею возлюбленного.

Сергей Николаевич моментально покидал всё в рюкзак, снял штаны и тоже покидал. Он остался в одних плавках да полиэтилене. Растерявшись от оказии, рюкзак придурок зажал в зубах.

Но не справился убогий с управленьем. Видавшие виды плавки с двумя дырками по бокам не удержали самый бесполезный орган Сергея Николаевича и тот, сцука, выскользнул наружу. Природное образованье склабилось то слева, то справа, шевелилось и искало в плавках дырки. Силясь удержать зубами покрытый полиэтиленом рюкзак, несчастный с минуту утрамбовывал ненужный, но постыдный атавизм обратно, подальше от общества, неспособного с подобным природным образованьем эффективно взаимодействовать.

Остро не хватало практики носки рюкзаков в зубах. Через секунду полиэтилен с головы придурок снял, обернул рюкзак, схватил всё в охапку, а сам остался под каплями.

Тем временем Нельсон и Давид разглядели красивого чёрно-зелёного паука, размером с кулачок годовалого младенца.
– Гыыыыы, – осклабились венесуэльцы и достали фотокамеры.
– Ыыыыыы, – замычал от холода убогий и забился под камень. Смотреть на паука в таких условиях не представлялось возможным нисколько.

Разделавшись с животным, парни скрылись за валуном. И чего делать?
– Пойдём! – скомандовал Нестор.

К этому моменту Сергей Николаевич давно просёк, что дожди здесь холодные, но короткие:
– Давайте подождём 10 минут под камнем. Дождь скоро закончится!
– Нет, – промычал индеец, – надо идти!

И скрылся за валуном.

Можно, конечно, плюнуть на группу и ливень переждать. Но обратно дороги часов на пять. И как, скажите, найти путь без проводника?!

– Аааааааа! – застонал убогий и выскользнул под дождь. В две секунду нагнал группу. Ни мозгов, походу, у парня не осталось, ни желаний, ни сил никаких, казалось, лишь один навык сохранился – прыгать босиком по камням, как бабочка, тьфу, как балерина на пуантах. Здесь, на трёхкилометровой высоте, выйти под ледяной дождь… смерти подобно!

Венесуэльцы в узкой расщелине как обычно – кухтались, упирались во все стороны рёбрами, шевелили конечностями да силились просклизнуть от этих валунов к другим. Под ледяными каплями ещё и …стоять в очереди?! Чья пытка изощрённей?! Маутхаузен №2???

– Ааааааа!!!!! – заорал убогий от холода, – ой… БЯЯЯЯЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!!!!!!!!!!

Те обернулись, а чего такое? А ничего, то просто Сергей Николаевич на скользком валуне ёбнулся. Расхуячил сей секунд левый локоть. Кровь хлынула рекой.

– Добейте его! – восторженно взревёт сей секунд наивный читатель.
– Да, добейте его, пора!!! – согласится продвинутый.
И только чрезвычайно продвинутый читатель, если провалится таковой в пространство бытия, опечалится, закручинится и, предчувствуя самое жуткое, достанет 8 литров горькой да и выпьет всё сам.

Подивившись секунду на придурка, снявшего и спрятавшего заради дождя свою одежду, венесуэльцы отвернулись и покарабкались дальше. Окровавленный остался крепко пришиблен, но рюкзак из ладошек не выпустил.

– Не кричи, дождь сильней пойдёт, – оказал, изучив положение бедствующего, моральную поддержку Нестор.

Зрелище было жутким. Тут не было ни смысла, ни цели, ни воли, ни Оли. Придурку оказалось далеко до Карбышева. Покрытый гусиной кожей, голый и продрогший, обнимая тонкими ручонками рюкзачок, Сергей Николаевич ковылял кривыми ножками, убого подпрыгивая от нетерпенья в очереди, пока остальные карабкались на очередной камень. И орал:
– Ааааааааааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!!!!!

Когда вышли на плоский ландшафт придурок группу обогнал. Нельсон и Давид исчезли где-то впереди. Их не догнать, походу их ведёт эквилибрист Роберто. В распоряженьи придурка остался Нестор, а в распоряжении Нестора едва ковыляющие Лаура и Джорх. Что же дальше? Куда идти?

Обогнав тех метров на 100, придурок оборачивался:
– Куда???????

Нестор кивал ручкой налево. Или направо. А куда налево или направо? Везде засохшие миллионы лет назад лавовые поля. Везде скалистые нагроможденья!

Достигли провала в земле, того, что толщиной с пять цистерн. Теперь туда лилось с полдюжины водопадов. От Пунто Трипле до этого провала дошли в три раза быстрей прежнего, минут за 10. Как быстро идётся под дождём!

Но отчего остановились эти?

– Нестор!!! Кудаааааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

«Туда, туда» – меланхолично кивал ручкой индеец. Безумный Сергей Николаевич в две секунды взлетел на гребень, окружавший со всех сторон площадку с провалом.
– Ааааааааааа!!!!!!!!!!!!

Дождь постепенно стихал. Появился ветер.
– Ааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Вскорости, вопреки крикам убогого, а может именно им благодаря, дождь прекратился вовсе. Но куда идти? Непонятно! Пришлось дожидаться этих. Приблизившись, Нестор внимательно на придурка посмотрел, мудрость индейскую вспомнил и сей же секунд изрёк:
– Надень рубашку.
Сергей Николаевич тоже посмотрел на придурка, показал руку и изрёк мудрость русскую:
– Капли видишь?

Рубашку надел, когда чуть обсох. Потом вторую. Потом штаны. А потом вышло солнце.

ПРИ СОЛНЕЧНОМ СВЕТЕ ДАЖЕ ОЧЕНЬ ЗОРКИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ НЕ СМОГ БЫ ЗАМЕТИТЬ СИДЯЩЕГО НА ПЛЕЧЕ НЕСЧАСТНОГО МАЛЕНЬКОГО И СЕРЕНЬКОГО ПОЛУПРОЗРАЧНОГО ДЕМОНА

Габриэль появился в 8 утра. Товарищи по несчастью, согласно вчерашней договорённости отправились в интернет заради показать друг дружке экс-невест. На новой фотке сайта одноклассники.ру красовалась Оля.

НА СЕЙ РАЗ ОЛЯ КРАСОВАЛАСЬ В КУПАЛЬНИКЕ.

Такой красоты убогий при жизни и не видел. На фотографии Оля выходила из воды улыбаясь, кокетничая, захлестнув ножки в стремительной неге и мерцая божественным пламенем. Самые вкусные ножки на свете ласково переплелись, самая красивая попа на свете сотрясла Южную Америку. Главные сисечки планеты, бесконечно любимые, бесценные и сладкие, озарили Санта Елену северным сияньем.

Сергей Николаевич внимательно изучил каждый червячий изгиб, каждую складочку и тут внезапно…

…компьютер вырубился. Оказалось, что заказанные 30 минут прошли. Оля пропала. На изученье габриэлевской полицейской невесты времени не хватило.

– Ничего страшного, как-нить в другой раз…НЕ УБИВАЙ ЕЁ!!! – взовопил Габриэль, – мужайся!!!

Сбор прежней рораймовской группы с целью визита в Бразилию был назначен на 11 утра. Оказалось, что попадание и в самом деле возможно без визы. Там, у границы, есть город Пакарайма, другое название La Linea или попросту Линия. Почти что весь город есть сплошной рынок, там якобы можно прикупить вещей и дёшево поесть. Несчастному вещи не упёрлись, но стало интересно побывать в Бразилии второй раз и вообще задержаться в Санта Елене, ить оcтальная Венесуэла просто жуть. Самое любопытное, чего не знал Сергей Николаевич, заключается в том, что Санта Елена – полусекретный город. Она не нанесена на карту Google и шоссе с бразильской стороны обрывается прям на венесуэльской границе. Санта Елена – туристический заповедник с теоретическим намёком на секретную военную базу. При этом можно гонять из страны в страну без документов, вот.

До встречи с товарищами по Рорайме оставалось несколько минут. Несчастный лежал на кровати в отеле, читал латиноамериканские анекдоты. И вдруг упал.

Тут наивный читатель, пожалуй, удивится, как так он упал, ежели на кровати лежал спокойно? Может он кого-нить сношал? Может он ёрзал туда-сюда? А вот и нет, не сношал и не ёрзал вовсе. Ничего тут удивительного нет, ежели вспомнить, где убогий находится, а именно что в Южной Америке, где кровати имеют удивительную особенность разваливаться сами собой. Хоть нельзя решительно поисключить вероятность, что вчерашний муравей до кровати-таки дополз и все несущие шурупы поизгрыз.

В 11 часов появились прежние лица.

– Оля!!! – выпрыгнула из авто Божественная Суи, кинулась Сергею Николаевичу и …потёрлась с ним щёчкой о щёчку.
– Ещё, ЕЩЁ… – застонал убогий, но та уж и не слышала. Тут уж всякий читатель, что наивный, что продвинутый, а хоть прожженый махровый половой эксперт по-любому просечёт, что нету у Сергея Николаевича никакой меры любви вообще. И будет прав, поскольку любовь управляется не мозговыми извилинами вовсе, хоть присущими, хоть отсосущими, а совсем другим органом и походу, этот орган у придурка отчаянно гипертрофирован. А поскольку уж месяц поебаться никто не даёт, то гипертрофия укрупнилась до необоримой степени масштаба, превышающей всякое понятье!

Тут уж ясно всяко, что никакой Сергей Николаевич не убогий, а самый натурально есть ущербный, да настолько, что даже божественная Суи всего раз щёчкой потёрлась, а даже не два, хоть и без паллитры ясно, что это капля в море.

Вопреки обещанным копейкам таксисты повезли до Линии за 25 боливаров с машины. Езды – полчаса страданий.

– Ага, это едет Сергей Николаевич, он обнаглел, – подумали бразильские пограничники, – чего раньше прятал в штанинке, теперь у него в кармане.
– Ага, это бразильские пограничники, им жарко, – подумал Сергей Николаевич, – в руках у них автоматы, железные.

Между магазинами, в какой-то забегаловке с мухами произошёл завтрак. Вопреки обещанным копейкам взяли по 28 боливаров с носа, что совсем недёшево, а в два раза дороже дневных бизнес-ланчей в ресторанах предорогущего города Москва. Напротив сидела бабулька, при ближайшем рассмотрении бабушка Божественной Суи.

Чего делать с бабушкой убогий не знал. Он жевал, чего наклал и разглядывал муху на столе. Вот муха потёрла передние лапки, проползла вперёд, потёрла ещё, проползла, немножко пролетела, села, снова потёрла лапки. Чем больше муха выёбывалась, тем больше напоминала Сергею Николаевичу Олю. Муха не сделала ни одного движения, которое бы не было б естественным природным движением Оли! Те же быстрые перемещения, те же прихорашивания, то же необоримое беспокойство…

Вот муха села на баночку с солью. Потёрла задние лапки, вывернула их вверх, выше крылышков, подёргалась, снова перебежала и улетела. ОЛЯ!!!!!!

Стояла страшная жара. Венесуэльцы разбрелись по улицам Линии, которые и в самом деле представляли собой сплошной рынок со шмотками, украшеньями и закусками.

Несчастный страдал.

Через три часа экзекуции Божественная Суи напомнила, что надо поменять деньги. Заботится! Операция была произведена с туристическим хитроумием, равным по степени тупости финансовой политике венесуэльских властей. В бразильских банкоматах убогий снял с кредитки 500 реалов, которые в одной из лавок поменял на 1000 боливаров. Сэкономлено ажно 100 баксов. Денег теперь стало много, хватит до конца холидэя, аминь. На обратном пути фотографировались у бетонной плиты с нарисованными флагами Бразилии и Венесуэлы, символизировавшими дружбу народов, недобитых Олей.

Габриэль торчал в парикмахерской, где рисовал венесоланкам тату на бровях, ибо наколки на руках делать никто, сцуко, не хотел.
– Поеду скоро в Бразилию, – вздохнул маэстро, но 20 заёмных боливаров не отдал. На место того пообещал кой-чего достать, но позже.

Согласно записке на ресепшн, в 19 часов к несчастному должен явиться собственной персоной Франсиско Альварес дабы обсудить новый тур к водопаду Анхель. Не пришёл. По слухам, в 19:30 у Альвареса стрелка с Лаурой и Джорхом. Там и нашёл страстного пассионария убогий. Пассионарий сидел в окруженьи прежней компании в полном составе, истово живописуя местные водопады.
– Я подумал, что раз встречаюсь с другими, то и ты сюда придёшь. Ты же пришёл?!!

Прелести завтрашнего дня он втолковывал венесуэльцам два часа.
Сергею Николаевичу хватило две минуты.