erotella.info

Сергей Николаевич спасался из Венесуэлы бегством. По-правде говоря, в ребро ему давила стрёмность: для безвизового попаданья на Гренаду всем россиянам, несмотря на красивые глазки, полагалось иметь на руках бронь отеля. Однако нашёл убогий 100 причин её не делать:
1. Надо вбивать кнопки на сайте.
2. Надо писать номер кредитки.
3. Распечатать бронь негде.
4. Отменять бронь некогда и непонятно как.

И ещё 96 причин.

Понадеялся убогий на везенье, обстоятельства и свой паспорт, щедро обтырканный всякими разноцветными визами. А на всякий случай – приготовился жить в аэропорту Гренады все 9 дней до обратного вылета. Ить если жизнь не удалась – то и хуй с ней!

Кушать ничего не было. 15 баксов, чтоб добраться до аэропорта – тоже не было. Едва сподобился несчастный задирать палец на дороге, как явился сей секунд молодой
человек, тот самый немец, что селил убогого в гестхаус.
– Дык… тут 5 минут езды, – объявил немец и запихнул Сергея Николаевича в свой лоснящийся от роскоши джип, – да, Гренада обалденна, я туда в круиз плавал, только люди там назойливые, пристают, купить всякое предлагают.
– Дык это ж хорошо! – опешил убогий, – а трава, трава там – в наличии?
– О да, – заявил немец, – с этим проблем никаких.

Чтобы спастись из Венесуэлы бегством, власти сей жуткой страны под видом аэропортового сбора требуют платить большой штраф. 150 боливаров = около 70 баксов. Штрафы за выезд из страны случаются во многих странах третьего мира. Бывают они разные – 10 баксов, 20 баксов… Но чтоб как в Венесуэле – 70!!!

Такие деньжищи Сергей Николаевич отложил ещё со вчера. А нынче, безжалостные служащие аэропорта сожрали их в 7 секунд. Даже не подавились!

Издыхая от либидо к стюардессе, блиставшей редкостной красотой и чарующими сиськами, несчастный поёрзал в кресле, пристегнулся и приготовился к худшему. Худшее – это если посудина не разобьётся, а, таки, долетит. Самолёт застрекотал винтами и, сцука, в полчаса допердолил до острова Гренада. А чего тут такого, ведь Гренада самый южный и самый ближний к Венесуэле остров из Малых Антильских. Ить совсем близко!

Аэропорт Гренады предложил по ходу 2 ступени проверки. Сначала сидел симпатичный негр, глянул паспорт, хлопнул штамп и пожелал несчастному приятного отдыха. «О, добрый знак, – подумал Сергей Николаевич, – редко в какой стране при въезде желают приятного отдыха. А ежели желают, то к добру!».

Вторая ступень проверки – рамка металлодетектора.
– Это… все ваши вещи? – грозно нависла над убогим Очень Большая Негритянка.
– Да… да… все…

Пахнуло сибирскими морозами.
– Понимаете, в нашей стране очень холодно, надо много вещей, а в вашей стране тепло и вещей не надо почти что и вовсе. Да!

Очень Большая Негритянка подозрительно изучала первого в её жизни живого бэкпэкера, навроде как Гуллипер изучал лилипута, перед тем как сожрать:
– А что в рюкзаке?
– Ииииии…

Сергей Николаевич показал зарядное устройство для фотокамеры, расчёску…. Лишь бы не потребовала бронь отеля!
– Ладно, пиздуй!

Гренада Сергею Николаевичу сразу понравилась!

Как и в Каракасе, на выходе из аэропорта встретил несчастного большой негр. В отличие от венесуэльского – сей негр руками не махал, а оказался спокойным, добрым, дал сей же секунд сигарету и ответил на приличествующие случаю вопросы. Юноши-негры, отдыхавшие от счастья на фоне банкомата, спокойно объяснили, какая в стране валюта, как называется и каков её курс к доллару США.

Никто не захотел бедолагу ограбить!

Банкомат удивил вообще: выдал и деньги, и чек, разве, что спасибо по-русски не сказал. Какой разительный контраст после Венесуэлы, где лишь каждый десятый банкомат рассматривал кредитку как элемент финансовой жизни, а первые девять тупо ругались! В жопе мира Венесуэле обмен денег напоминал войсковую операцию ежели рассматривать с точки зрения генерала артиллерии Гельмута Вейдлинга, командовавшего обороной Берлина в апреле-мае 1945 г., в том смысле, что меняй не меняй, а деньги по любому уполовинят и опосля отберут совсем.

«Как хорошо, когда всё решается по ходу» – порадовался убогий, обленившийся от жары вконец.

По незнанию цен, ехать на такси бедолаге не хотелось, пошёл пешком, по дороге, окружённой райскими лужайками, цветами да милейшими кучерявыми деревцами. Через 5 минут был остановлен неграми, меланхолично жевавшими негритянскую еду в микроавтобусе. Оказалось, на Гренаде развито автобусное сообщение и маршрутки ездят почти повсюду. Стоят всего 2.5-3.0-5.0-6.0 местных «восточнокарибских» долларов, а за некоторую доплату, после выполненья маршрута, даже превращаются в такси!

На окраине столицы Гренады, захолустного городишки Сент-Джордж, Сергей Николаевич обнаружил гестхаус за 40 баксов в сутки, кинул рюкзак и потопал в центр. И тут произошло событие, процентов на 200 поднявшее уровень жизни несчастного.

ОН КУПИЛ СУМКУ НА ПОЯС!

Теоретически, такую сумку можно было попытаться купить в Венесуэле, а практически оказалось никак, ибо короткий получасовой променад по магазинам на такси обошёлся бы несчастному баксов в 500. Ходить же по Венесуэле пешком нереально тем более, ни в коем разе, это ясно всяко. Попал, было, случайно, Сергей Николаевич в Каракасе в большой торговый центр, искал где деньги поменять, но из магазинных вещей запомнил лишь сексапильные дамские платья.

Теперь, на Гренаде, изыскав для штанов поддержку в виде сумки, Сергей Николаевич стал счастлив и радостен. Ить как здорово!

Повсюду бродили негры. Бедных негров несчастный почти не заметил, богатых тоже. Казалось, весь остров населён средним классом чернокожего населения африканского происхождения карибского проживания. Ить что интересно: негры абсолютно никуда не торопились! Ежели, к примеру, ехали они в маршрутке, то могли бесконечно ждать, пока одни пассажиры выйдут, а другие войдут. Ежели стояли в очередях, то снова: не торопились, не ругались, а как всегда – держали хвосты пистолетом.

Сначала Сергей Николаевич подумал, что эти негры реальные тормоза, навроде латышей, но к вечеру дошло, что не в торможеньи дело вовсе! При ближайшем минускулярном рассмотреньи убогий просёк, что выпирает таким образом из негров чувство собственного достоинства. Главным для негров, видно по всему – в любом разе сохранить хорошую мину достоинства на физиономии!

Под этой призмой стал убогий вполне лояльно воспринимать местный характер. Поначалу, опасаясь за безопасность шмоток, Сергей Николаевич, плавая в море, краем глаза следил за сумкой на берегу. Потом успокоился: этим людям взять чужое – ниже достоинства. Это вам не Россия. Что-то спиздить – нет такого кайфа для негра Гренады!

Охренев от закрученности бытия, которое из криминального сексуального ада превратилось в транквилизированный кудрявый цветник, Сергей Николаевич обалдел. И решил ковать железо пока горячо. И отправился в магазин за майкой.

Магазинов на Гренаде откровенно мало, как и всего остального. И вот незадача: как только вломился Сергея Николаевича в подходящий магазин, как укусил его сцуко-комар.
– Бля!!!!!!!! – завопил убогий.
– Ежели кусают, то оттого, что ты становишься сильней. Потому и кусают! – пояснил стоявший при входе негр. Сентенция убогого поразила, ибо пришлась к месту, отражая сущность бедственного его текущего положенья, но при том с удивительной позитивной стороны, которая, как казалось, поиздохла вовсе и уж давно. Вида убогий не подал, а пораскинул извилиной да перешёл к делу.

Несмотря темноту и поздний вечер было откровенно жарко. Какую выбрать майку Сергей Николаевич не знал. Поменьше, чтоб не жарко? Или побольше, чтоб не сгореть? Короткую или длинную?
– Покажите мне какую-нить майку!

Через какое-то время, согласно настойчивым просьбам убогого, к месту события приблизился осторожно негр с целью пошевелить майки, висевшие на плечиках среди прочего хлама. Все майки оказались слишком длинны. Они подходили в качестве нательного белья недавно осуждённым лесорубам из Коми АССР, ежели бы стали те валить лес в декабре. Ить слишком жарко надевать такие майки на Гренаде!
– Блин… не то… – скурвился Сергей Николаевич. Негр снова пошевелил майки:
– Ну… гы… ты сам не знаешь, чего хочешь…

Место текущего события обступили негры дополнительные, повыползавшие из щелей. Они подивились тоже, ить как так, приходит человек в магазин, а чего надо – не знает! Чего делать в таком разе никто из негров не знал, ибо в подобную ситуацию никогда не попадал, а про Коми АССР не слыхал. Тот, что позиционировал себя в качестве продавца – потерял интерес и сник вовсе. Сколько не выспрашивал убогий маечку – не показали негры ничего. Не понимали они, как так, заходит человек в магазин и не знает, чего ему надо конкретно!

Через полчаса непоняток, мытарств и хождений по улице купил Сергей Николаевич и маечку из сеточки, и рубашку, и длинные шорты, как у тех негров из музыкальных клипов. А купил в том же самом магазине, ибо вернулся. Негры подивились, но продали.

Спасибо, аминь.

Несмотря на пониманье местной души, Сергей Николаевич продолжал по инерции искать карибских преступников. С некоторой натяжкой к таковым он отнёс:
1) негра с улицы, который пытался завести убогого в темноту за овощным рынком, с целью найти там травы. Сергей Николаевич, хоть и дурак, а в темноту не пошёл.
2) негра с края шхуны, болтавшего без дела ногами, который долго возмущался желаньем Сергея Николаевича сфотографировать его без разрешенья.
– Ить скока вас тут в кадре! – возмутился убогий и пересчитал бездельников, – всех не переспрашиваешь! Кстати, а где здесь купить травы?
– Я т-те покажу травы! Вон видишь красный дом, – тут негр показал на расположенье городской пожарной части, – вон туда иди, там спроси травы, фак!
3) негра, увидавшего на шее убогого фотоаппарат и протянувшего руку со словами «ой, это кажется моя камера!» В этот момент Сергей Николаевич как раз направлялся в пожарную часть, аппарат посему не отдал, а наоборот, шаг ускорил.

Все упомянутые криминальные события произошли в первый же вечер, течение 15 минут и больше не повторились.

Не найдя в первый вечер чего искал, Сергей Николаевич скурвился.
Ить что здесь 9 дней делать?

А надо сказать, что некоторые местные негры, что побойчей, надевают ожерелья из нанизанных результатов произрастанья флоры, культивируемой на острове от безысходности жаркого бытия. Посему назавтра, на пляже, обнаружил убогий негра с бусами специй на шее. От бус мудро и вполне решительно отказался, ить на кой хрен они нужны убогому, а выспросил в таком разе её самую и заказал. Не дождавшись, однако, привета, прошёл по берегу и заказал заново, у другого негра, тоже с бусами. Затем всё произошло как в дурном кино: появился какой-то негр и, изображая не то опасность, не то испуганность, впарил убогому пакетик. Потом появился ещё один негр, отыскал голову несчастного посреди карибских волн, аккуратно вытащил её на берег и впарил второй пакетик, мотивируя позицией «ты сделал заказ, а я… ить, ить, ить… я бизнесмен!»

Проба случилась там же, на пляже Grand Anse Beach. Она самая оказалась вполне слабой, пригодной для школьников. То, что несчастный хотел почувствовать и под таким делом промыслить – не получилось. Слаба. И делать нечего…

Обычно, скрутив с утра пару сигарет, Сергей Николаевич ходил на пляж, курил, лежал и ждал, когда закончится время дневное. На закате возвращался в гестхаус, скручивал ещё пару, ложился на кровать, курил, лежал и ждал, когда закончится время ночное. В 3 часа ночи убогий просыпался, курил ещё одну и ложился. Теперь он ждал, когда закончится время утреннее.

…Немногие захотели б оказаться на месте Сергея Николаевича… Угрохав много тыщ долларов, заради того, чтоб оказаться в дешёвой комнатке далёкого гестхауса, в одиночестве, почти без ничего, а главное даже без какой-нить, пусть самой завалящей бабёнки!

В один раз он даже не пошёл на пляж, а, пользуясь дождиком с утра, провалялся весь день на кровати, как будто аналогичная кровать забесплатно не ждала его в Москве. Убогий лежал и тупо ждал, когда закончится его время, когда иссякнет его никчёмная жизнь и настанет желанный конец.

1) День первый.
Сергей Николаевич обрадовался, что классность окружающих тёток при перемещении из Венесуэлы на Гренаду значительно понизилась. Ить было сие хорошо!
Если в России из 100 первых встречных женщин,
– красивыми казались 2, а симпатичными 20…
Если в Венесуэле из 100 первых встречных женщин,
– красивыми казались 20, а симпатичными 80…
То на Гренаде красивых оказалось не больше, чем в России! Как легко! Аминь. Ура!

2) День второй.
Попёрли красивые негритянки, ситуация ухудшилась.

3) день третий день.
Красивые негритянки закончились, ситуация улучшилась.

4) День четвёртый.
Капал дождик и Сергей Николаевич как раз лежал на кровати, курил и дремал. Никуда не выходил и тёток никаких не видел.

А случилось так, что гулял позадавеча Сергей Николаевич по тёмной вечерней набережной. И думал сей секунд, конечно, о бабах, это уж как всегда. И мечтал убогий: ить как хорошо, если б было баб много и все для меня! И чтоб все давали, ласкали и баловали! А лучше всех разных красивых баб одна – Оля! Только она может заменить всех вместе да сразу!

Тут мимо проехало авто и осветило перед ногами Сергея Николаевича дохлую крысу.

А потом случилось так, что заставил себя убогий сделать автобусный променад по острову. Вышел из гестхауса на дорожку, не успел ступить пары шагов, как посадили его в микроавтобус и повезли в Гренвилль. Город сей стоит на востоке острова, а добрались туда за полчаса. Потыркавшись по Гренвиллю секунд 6-7, несчастный смекнул, что всё это не интересно, а надо торопиться. Через 5 минут он ехал на север Гренады, а через 20 на север приехал. Остров совсем маленький, не больше Бирюлёва!

Искупался. Выпил лимонад. И поехал на юг. Вылазить по дороге поленился и через полчаса обнаружился обратно в столице, захолустном городишке Сент-Джордж. Так, меньше чем за два часа, закончился пафосный автобусный променад русских туристов по острову Гренада. Если какой-нить наивный читатель сей секунд рискнёт задумать, что глядя на пальмы наш герой наслаждался тропическим пейзажем, то такой наивный попадёт прямо в дырку от бублика. Ибо тема тут совсем другая…

Внимания заслужил нижеследующий эпизод… Когда Сергей Николаевич подъезжал к северу острова, то посмотрел в окно, а там, откуда ни возьмись, плакат: «Наркотики + насилие = смерть», а ниже призывно: «Выбирай жизнь».

Одноклассники.ру, 18 августа 2008 года:
«Я люблю тебя, Оля.
Думаю о тебе каждый день и ночь, и чем дальше, тем больше.
Напиши мне что-нибудь.
Я же не могу без тебя жить.»

Лежал Сергей Николаевич на райском пляжике Grand Anse Beach, под зонтиком, на лежаке 5-звёздочного отеля, куда пробрался на правах белокожего и сам с собою рассуждал:
– Что я здесь делаю?
– Хуй знает.
– А что есть в мире?
– Оля.
– А Оля где?
– Хуй знает.
– А я где?
– Здесь.
– А кто ты?
– Хуй знает.
– А чем ты раньше занимался?

Тут Сергей Николаевич задумался. Минут пять собирался духом, пытался вспомнить, чем же занимался. Не получилось. Но кое-что вспомнил:
– Раньше… раньше… я Олю любил!
– А сейчас?
– Ещё больше люблю!
– А смысл?
– Никакого…
– Тогда зачем?
– А что вместо?

После этого Сергей Николаевич совершил глотательное движенье с целью чего-то проглотить, ибо в горле чего-то застряло:
– Если это козявка, то ничего. А вот если муха, то через полчаса надо по идее заболеть какой-нить тропической дизентерией!

Тогда Сергей Николаевич сглотнул во второй раз, потом в третий. Ощутил что-то твёрдое, длинное да успокоился. Козявка!

Ну а вдруг-таки не козявка, а муха?! Да, точно муха! Просто длинная!

Сим размышленьям и посвятился остаток дня. Форсируя непонятку бытия, поступил Сергей Николаевич наитупейшим образом. Стал он в таком разе глотать и так, и эдак, на все лады, но увы, сколько ни упражнялся, так и не смог своей оставшейся извилиной скумекать – таки-муха это или таки-козявка? Уж и расстроился, что стал вообще сей день глотательные движения начинать делать.

Событие сие столь растрогало Сергея Николаевича, что под вечер озадачило вовсе не на шутку. Муха или козявка, а главное – что хуже? И при чём здесь Оля?!

И пошёл несчастный на пляж. Сладкий песочек, прозрачная водичка…

Тут Сергей Николаевич вспомнил, что имя «Сергей» дал ему собственный дед. А дал не просто так, а в честь родственника, какого-то там -юродного брата Сергея, который демонстрировал всяческие таланты, подавал много надежд, но увы, помер молодым.
– Вот, блин, назовут по-пьяни, а потом расхлёбывай чужую карму – загрустил ущербный. Прилетел сей же секунд Демон Праведной Ярости и пробурчал:
– А ты её убей!

За последние полгода эта мысль приходила в голову убогого множество раз и, всяко дело, прогонялась наружу, ить куда уж больше загрязнять карму! Ну а куда деваться теперь, когда забрался на Малые Антильские острова, а воз и ныне там?!!!

– Видишь как тошно? – пробурчал Демон Праведной Ярости. Бытия такого Сергей Николаевич не вынес и плюхнулся в лазурную, прохладную, райскую водичку. Демон Праведной Ярости обнаружился под водой:
– А как же иначе, Сергей Николаевич?

Как только закончились трудности Венесуэлы и одновременно перестали писать письма порядочные девушки из России, даже Ксения, как Оля захватила всё сознанье несчастного до конца. Всё, что от сознанья осталось, то и захватила, ага. Покопавшись в собственной черепной коробке, убогий с удивленьем обнаружил ажно полторы ссохшихся извилины. Одна извилина обрабатывала системный процесс как не обгореть на тропическом солнышке, а половинкой второй он думал. Этого хватало, чтоб дышать, но явно не хватало, чтоб подумать какую-нить другую мысль КРОМЕ ОЛИ.