erotella.info

С самого начала Сергей Николаевич поступил странно: в Шереметьево-2 он 10 минут упрашивал тётку, обладательницу аппетитных сосисок, лежащих на золотистом жареном луке, продать ему этого лука с сосиской. Продавщица лука с сосисками категорически отказалась продавать лук с сосисками, ибо Сергей Николаевич намеревался провести финансовую операцию так, чтоб у него осталось меньше бумажных купюр. Вы когда-нибудь взвешивали сторублёвую купюру? А три? Можете представить, сколько это весит? Вот и наш герой не хотел таскать по чужбине столько. Но продавщице лука с сосисками нравилось сидеть на стульчике, а деньги считать не нравилось, посему извилины её задницы фурычить отказались и в заграничный город Рим несчастный Сергей Николаевич попал одновременно и голодным, и злым.

Там, в Риме, в транзитной зоне аэропорта «Фьюмичино» до курительной комнаты надо ехать на поезде. Постигнув хитрейший маршрут, последующие 4 часа Сергей Николаевич пил пиво по 4 евро за маленькую бутылочку и болтал со всяким разным путешествующим народцем, обсуждая актуальные темы бытия. На переговорах с японцами речь зашла о Курильских островах, но тут как раз случилась оказия о посадке в самолёт. Сергей Николаевич шустро покивал, что острова отдать не прочь, но сей вопрос решает не сам и уж точно не сегодня.

Курительная комната оказалась закрыта на уборку. Разношёрстная толпа никотинозависимых истошно скулила, опаздывая на рейсы, билась в истерике, а славный итальянский персонал, цинично медленно и методично меланхолично протирал пепельницы, диваны и окна. Выкурив на всякий случай 2 сигареты, наш герой достиг на прежнем поезде правильного направленья, после чего стал развлекаться препираньями с итальянской металлодетекторной тёткой в штанах относительно ручной клади. Обнаружила указанная металлодетекторная тётка 150-граммовый пузырёк с кремом от солнца и, хоть был тот наполовину пуст, а разразился международный скандал. Ибо в тёткиной металлодетекторной инструкции замечалось о разрешённой ёмкости в 100 миллилитров, но никак не количестве в ёмкости самой жидкости, посему смотрела итальянка на бумажку и скулила про нельзя. Возвращаться сдавать в багаж времени не было, отлить на глаз тётка не разрешила, выпить тоже, а размазать по рамке металлодетектора несчастный не догадался. Тётка пялилась в инструкцию, потом на пузырёк, потом на Сергея Николаевича, хлопала очами и ни фигушеньки не разумела. Через 5 минут наш герой на тётку плюнул, растёр, рекомендовал мазать крем под итальянским солнцем на жопу, схватил свой хлипкий рюкзачок, да помчался на посадку.

– Сергей Николаевич? – хмуро рявкнул бравый итальянец при выходе на взлётную полосу.
– Си, – пискнул несчастный.
– ВЫ ОПОЗДАЛИ!
После чего герои поднебесья послали несчастного на три буквы, то есть вверх, в офис компании «Ал Италия», ить всё равно на рейс не пустят, ибо самолёт уж и взлетает на хуй. Затем славные итальянские герои отвернулись и приступили к своим дальнейшим итальянским обязанностям.

Сергей Николаевич разинул рот и прозрел, отчего никуда не хотел ехать. Оттого, что ить всё равно не судьба! А надо сказать, что явился он ровно за 10 минут до взлёта, что, как крайний срок, и было указано в посадочном талоне.
– Дык давайте составим акт!
– Но!!!

Бравый итальянец зевал, тётка в чёрных штанах шустро парларила в телефонный аппарат, а Сергей Николаевич стоял с разинутым ртом, спокойный, впрочем, как удав. Ну нет – так нет!

– А ну быстро! – завопили итальянцы и сей секунд попихали несчастного в легковое авто, после чего шесть минут возили по разным уголкам аэродрома в поисках подходящего для подобных случаев крылатого драндулета. Так что будем считать перелёт через Атлантический океан совершенным, ибо не есть сие событие сколько-нить удивительно, а отвлечёмся-ка на постижение ужасов путешествия, кои случались премногим количеством.

Ибо спустя 10 часов вытряхнули несчастного во внутренности неизвестного науке диковинного аэропорта. Блуждал Сергей Николаевич в растерянности и совершал преудивительнейшие загадочные поступки: первым делом он разулся, снял кроссовки, спрятал в рюкзак и потопал босой. Нравилось ему так…

Опосля искал бедняга, как местных денег раздобыть. А надо сказать, что запугали его столь, что не взял он с собой ни бумажника, ни мелкой сумки, ить всё равно сопрут. И в рюкзаке велели важных вещей не хранить. Зажал он посему скудные свои ценности в ручонках: и паспорт в ручонках, и трэвэл-чеки в ручонках, и кредитка в ручонках, и бумажка с нацарапанным к ней паролем – тоже в ручонках, да.

Чернокожий таксист со страшным коварным лицом мечтал за спасенье туристов от страха получить ажно 100 американских баксов, посему, предвкушая обогащенье, водил нашего брата по разным тёмным углам. Когда вынули деньги из банкомата и ехали на лифте, то страшный чёрнокожий таксист стал в стойку и, изображая страшный удар по открывающимся дверям, выкинул руку вперёд. «Репетирует, как будет меня грабить» – подумал в ужасе Сергей Николаевич, сей секунд от 100-долларовых услуг отказался и смылся.

Вышел бедняга из зала прилёта на воздух. Воздух представлял собой страшную вонючую дорогу под чудовищным обгрызенным мостом. Вокруг торчали подозрительные личности, цепко вглядываясь в пространство. «Как жутко!» – подумал убогий и нырнул обратно в зал прилёта. Другие полчаса прошли в надежде попить водички и выйти хоть куда-нибудь, не оставаться же здесь навсегда?

Ехать на автобусе представлялось несчастному чрезмерно страшно, а на такси откровенно жутко. Таксисты клевали носами, зевали, но меньше чем за 100 боливаров, что почти 50 баксов, везти не хотели. Лишь через час Сергей Николаевич набрался духа отойти метров на 200 от аэропорта, дабы выловить авто подешевше. Так, за 70 боливаров был пойман юноша по имени ДОСТОЕВСКИЙ ЭДУАРДО ОРТЕГА. Пока Сергей Николаевич не знал, что тот есть Достоевский, то шугался юношу до упаду. Ить завезут, отнимут паспорт и зарежут!

Страшная панорама открылась из окна. На верхушки небольших гор налеплены грязные убогие постройки красного цвета, типа сараев. Сараи наседают друг на дружку и, омрачняя реальность, угнетают бытие. Воздух желтоватый и мутный, словно по пространству рассеян смог. По обочинам мелькают прохожие с напряжёнными лицами и чёрными мыслями. Мимо несётся авто, где в ужасе курвится бедный Сергей Николаевич, сжимая ручонками утлый рюкзачок. Он даже не думает достать фотокамеру, чтоб сей вселенский ужас запечатлеть. Ибо сказано прежде: достанешь камеру – отымут! Ить даже на такси нападают с ножами да пистолетами, это здесь норма, чего тут такого…

Достоевский тем временем верещал про то, какие есть в Каракасе страшные зоны, и что нельзя туда заходить, и показывал их пальцем. Оказалось, что зоны, куда нельзя заходить, находятся справа, слева, сзади и спереди. Когда доехали до «нормальных, безопасных» районов, Сергей Николаевич понял, что тут уж точно убьют! Оказалось, что богатые да приличные люди живут в ещё более неряшливых сараях – грязных многоэтажных коробках, с маленькими дырочками вместо окон и о, небеса! – зарешеченных: с первого до последнего этажа.

Мелькание ликов Каракаса смахивало на картинку из фантастических американских фильмов о событиях в городах будущего, в котором легально разрешён криминал, отчего те самые города стали диковатыми, тёмными и облупленными.

На улицах было пустынно и страшно. Редкие автомобили склизко неслись, опасаясь притормозить, ибо нападут. На улицах сидели бандиты и ждали туристов, будущих жертв, чтоб, отняв у тех паспорта, сей же секунд зарезать.
– Вот и твой отель, – пискнул в завершенье гротеска Достоевский Эдуардо Ортега.
– Нееееееееееееееееееееееееет! – взовопил несчастный.

Отель был рекомендован товарищем из МИДа, тёзкой Сергея Николаевича Человеком-серхио как дешёвый и безопасный, ить селили они туда русских командировочных. Номера оказались вовсе недёшевы, а по 60 баксов за сутки. Но делать нечего, надо принимать душ, ить холодный пот сочится, а душа в пятках.

Вода в унитазе поднялась, но замерла. Чувствительная душа нашего героя, никому не нужная, пережёванная, истощённая, кинутая в бездну, бессмысленно плавала кругами, но исчезать никуда не собиралась. Для подобных экстренных случаев мировое человечество придумало холодный душ, но железяка, торчащая в стене, зафырчала и заплакала кипятком. Зачем на экваторе горячая вода? Сергей Николаевич крутанул ручку душа назад и в ужасе из-за ширмы выскочил. Как вовремя!

Ибо сей самый секунд железяка, стремительно покинув место в стене, со страшным грохотом рухнула вниз. Хлынул кипяток. Горячий пар наполнил пространство бытия. Мыться нашему герою пришлось под раковиной, согнувшись меж унитазом и мусорным ведром, с помощью короткого шнура, из которого обычно моют жопу. На что теперь способен полудохлый, обглоданный кармическим червяком мужчина?

Отойдя от ужаса, Сергей Николаевич повёл себя как последний безумец. Засунув в сигаретную пачку немножко денежек, сколько не жалко потерять, он …вышел на улицу!

По дороге свистели трусливые, но очень дорогие автомобили. Бытовые отходы, раскиданные по тротуарам, зябко колыхались на ветру. Из земли торчали зелёные и совсем неопытные тропические пальмы. Редкие прохожие испуганно жались по подворотням. Какой-то мужик, дрожа от ужаса, выгуливал полудохлую микроскопическую собачку. Подозрительные личности сидели на лавочке и напряжённо косились на Сергея Николаевича махровым и голодным взглядом тамбовского волка. И тут бедняга… набрёл на «Макдональдс»!

В недрах американского закусочного заведенья длинной очередью тусовались живые люди. Как они сюда добрались? Они что, не боятся ходить по улицам? Тем временем, Сергей Николаевич, раскрыв рот, изучал цены. Прежде такого и представить было невозможно! Стоимость кусков еды начиналась от 10 баксов за кусок. Несчастный запомнил такие цифры: 3 бакса, 10 баксов, 20 баксов, 100 баксов. 3 бакса – это понятно, это за салфетку…

В ужасе выбежал наш герой на улицу. Через пять минут отдышался. Таким темпом привезённые 2400 баксов кончатся за неделю! Не зря маркетологи придумали «индекс бигмака». По этому индексу можно определить уровень цен в стране. И здесь эти цены необоримы!

Учёным людям известно, что, блуждая по далёким злоебучим закоулкам планеты каждый индивидуум испытывает особенную, иную, новую энергию, в сильном отличие от преждешной.

За 9 лет до нынешних событий некая астрологическая дама с красивым личиком и выпуклыми сиськами рассчитала Сергею Николаевичу гороскоп релокации. Для наивного читателя такое поначалу может показаться невразумительно вовсе. А тогда поясним, как это так и о чём речь.

Место и время рожденья человека определяет его базовую энергетическую матрицу. Она работает всю жизнь и заложенные в ней события имеют превеликие шансы произойти в реальности бытия. А уж ясно всяко, что энергетика планеты повсюду разная. И ежели там, где человек живёт, он всё время получает пиздюлей, то может сей несчастный тогда исхитриться да куда-нибудь из той местности эскапировать. Чтоб понять куда ползти – астрологические дамы с выпуклыми сиськами строят на разные места планеты гороскоп переезда. Получается новая модель, отчасти корректирующая преждешную. И беды прошлого отчасти смягчаются, заменяясь новым опытом. Ну дык вот, получает несчастный индивидуум гороскоп переезда-релокации, изучает его и переползает в другую точку Земли, чтоб увидеть каковых пиздюлей ожидать в данном разе.

Из всей планеты астрологическая дама с выпуклыми сиськами лучше всего наобещала Южную Америку, а из всей Южной Америки – Венесуэлу, ить именно в сей стране пребываючи можно сподобить небесные планеты переползти в другие дома натального гороскопа Сергея Николаевича, символизируя катарсис релокации. И должна на него якобы нахлынуть гармония, несравнимая с преждешной, даже без учёта обглоданности червяком, а с учётом, даже ещё и разительней.

Ибо вот уж 15 девушек бросили Сергея Николаевича за прошедшие полгода. А рассказами о кармическом червяке он замучил ещё сотни две. И прокляли его девушки, и правильно сделали. Ить не осталось от несчастного ничего существенней, нежели разве мутная хлипкая лужица – был человек и не стал.

Возникло нынче подозренье, что и лужицу ту растопчут. А подозренье такое неспроста. Товарищ из МИДа, тёзка Сергея Николаевича, Человек-серхио, проработавший 3 года в российском посольстве в столице Венесуэлы Каракасе рассказал, что грабили его за те 3 года ажно 2 раза. Один раз в такси, куда поломились прям на дороге, с ножами, а другой раз на улице, ить лезет кто-то в карман, Серхио глаз подымает, а вокруг, бах, подростки с ножами да пистолетами, гони монету, пожалуйста, спасибо.

А вот был ещё специальный биологический путешественник-писатель Человек-динец. Этот персонаж был писателем очень добрым, посему в книжке «America Latina или повесть о первой любви» к рассказу о Венесуэле он надыбил эпиграф из путеводителя Lonely Planet:
– «Пусть ваша бдительность не переходит в паранойю. Я прожил в этой стране несколько месяцев, и меня только трижды пытались ограбить».

Всех превзошёл матёрый хитчхайкер, знатный бэкпэкерский путешественник из народа Человек-шанин:
– То, что без части вещей вернёшься – это не вопрос. Вопрос только один: украдут или ограбят?
– Конечно, сразу, может, и не набросятся. В принципе, и в Южной Америке не везде грабят. Только в крупных городах есть районы, куда лучше не заходить даже днем. Да и сам, когда увидишь охранников у каждого магазина с помповыми ружьями, а у супермаркетов с пулеметами, поймешь, куда попал. Я только недавно был на Филиппинах, там в этом смысле очень похоже на Южную Америку и сильно отличается от Южной и Юго-Восточной Азии, где если и увидишь охранника, что редкость – то вооружены в лучшем случае бамбуковыми палками, чтобы мальчишек пугать. В Южной Америке народ серьезнее.
– Привет! По морде бьют редко – их не ты сам по себе интересуешь (как, например, бывает в России), а лишь твои деньги и ценности. К тому же если ты каждый раз даже в Азии умудряешься фотоаппарат терять, то уж в Южной Америке – сам Бог велел. Короче, совсем уж себя накручивать не стоит, но и расслабляться нельзя, особенно в транспорте и крупных городах. Как я уже неоднократно говорил, если рискнёшь взять в дорогу самое ценное – себя любимого, то о таких мелочах как фото- и видеокамера можно не беспокоиться. Они ведь и живут только в дороге. Главное – регулярно сбрасывать фото и регулярно отправлять домой из дороги отснятые кассеты.

Так что не стал брать с собой Сергей Николаевич никаких вещей в принципе, окромя мобильника средневековой модели да полуполоманного японского фотографического аппарата. А даже и его со страху не вытаскивал да никаких фоток не делал.

Задача сия казалась неразрешима.

Как снимать фото, если камеру нельзя доставать из рюкзака?
Как быть, если чеки Америкэн Экспресс сей секунд своруют, а кредитку отымут?
Как улететь обратно, если паспорт сопрут в аэропорту Каракаса непосредственно по прибытии?

И ходить решил босиком.
Пусть видят, что очень, очень, очень бедный.

После долгого перелёта и пережитого ужаса Сергей Николаевич никак не мог заснуть. Болела правая нога и жопа. Отчего нога понятно и очевидно всяко, ить всё лето искал он себе другую, новую Олю, проходя по улицам Москвы многие тысячи километров, отчего плоскостопие разыгралось не на шутку. Жопа болела по другой причине вовсе, ить от пьянства последних дней явился геморрой знатный и поедом грыз Сергея Николаевича сзади. Через пару часов спать стало тяжко вовсе: за окном случилось буйство, ить какая-то пьяная компания горланила весёлые песни. Конец мученьям принёс телефонный звонок Достоевского – тот явился на означенную стрелку.

Сергей Николаевич спустился и, раз уж Достоевский вроде не бандит, договорился с ним встретиться наутро. Ежели в Каракасе страшно, то надобно ехать за билетом на карибский остров Маргарита. Прикупить заодно марихуаны для души, ведь Достоевский знает, где искать?
– Ага, эт запросто, – улыбнулся таксист. Ударив по рукам стороны расстались, после чего у входа в отель материализовалась пьяная компания, горланившая песни. Сей же секунд несчастному дали банку с пивом.

Велели пить. Сергей Николаевич выпил. Дали другую. Он и другую выпил.
– А чего такой недовольный, Сергей Николаевич?
– Ды довольный, довольный, вы пойте, пойте…

Страшная пустынная улица. Редкие испуганные прохожие. Три парня и 2 девицы в штанах представляют собой разительный контраст всем запуганным горожанам. Весь город напряжён, а эти веселятся, во дела!

Одна из девиц оказалась певицей. Она пела песни про любовь, а друзья подвывали. И Сергея Николаевича подвывать заставили. Один из парней вырвал из рук несчастного банку с пивом и тут же выпил. Взамен Сергею Николаевичу сей же секунд дали другую. А потом один из парней, шофёр, открыл дверцу авто и врубил громкую музыку. Все кинулись танцевать, вскидывая коленца.
– А чего за повод? – робко спросила сонная жертва танцоров у девицы-певицы.
– А меня жених бросил! – взвизгнула та и слилась с музыкой. Из динамиков неслось: наслаждайся, танцуй, выпивай! И вся компания наслаждалась, танцевала и выпивала. Охранник отеля, потупив глазки, неодобрительно ёрзал на стуле, но вмешаться побоялся. Не каждый год, видать, у них тут радость случается. Да и вдруг они его того, из пистолета?
– Ой, а меня тоже… невеста…
Певица громко высмеяла кармического червяка и завершила:
– ОЛЯ – БАТА!

Вторая девица, девица-непевица, прознав, что едет Сергей Николаевич на остров Маргарита, немедленно запросилась с ним. Она заставила несчастного чокаться банками:
– За Венесуэлу!
– ОК, за Венесуэлу.
– За Венесуэлу! Без Чавеса!!!!!

А потом все отправились кутить. Напихались в легковушку как селёдка в банку и Сергея Николаевича тоже утрамбовали. «Ладно, посмотрим, как они тут кутят, – подумал несчастный, – может поженят меня к послезавтрему, вон у них какие сиськи, ить как хорошо».

Кутила компания так: полчаса ездила по району Лас Мерседес между редкими коробками домов и одинокими деревьями, а опосля притулилась между бензоколонкой и супермаркетом. Все стали фотографироваться, пить пиво и петь песни. Сергея Николаевича тоже сфотографировали, дали новую банку, велели пить и заставили подпевать. Песни в данном разе крутились не чужие, а собственные, то бишь фонограмма в исполненьи брошенной женихом девицы-певицы, безумной от восторга. После третьего куплета Сергей Николаевич запомнил слова и вовсю подвывал, отчего девица-непевица тоже приходила в восторг, кидалась к девице-певице и нахваливала той Сергея Николаевича. А потом просилась с ним на остров Маргарита с оплатой всех издержек.

Через час компания потускнела. Один парень храпел в авто. Девица-певица перестала петь. Девица-непевица потеряла интерес к Сергею Николаевичу вообще и к острову Маргарита в частности. Вскорости, придавленный пьяными спящими головами, Сергей Николаевич был доставлен к отелю. Никакого продолженья не случилось. Никто никого ни на ком не женил. Несчастный был отпущен на свободу, мучиться своей ногой и жопой, всем спасибо.

Сергей Николаевич валялся у неё в ногах и умолял каких-то шоферов эту девушку ему отдать. Шофера над убогим смеялись, пинали ногами и, кажется, даже издевались. Олю ему не отдали. ОЛЯ ДАВИЛАСЬ ОТ ВОСТОРГА И УНИЖАЛА СЕРГЕЯ НИКОЛАЕВИЧА ВМЕСТЕ СО ВСЕМИ. Кошмар завершился пробужденьем нашего героя в Южной Америке, в славном городе Каракасе, который занимает третье место в мире по уличной преступности, что чистая правда.

Утренняя прогулка до интернет-салона принесла некоторое облегченье: на утренних улицах бандитов не замечено и никто на несчастного не напал. Поразил уровень цен в магазинах. Убогий смог купить себе лишь маленький пакетик с орешками за 2 доллара.
«Раза в два, нет… раза в три дороже Москвы!» – огорчённо смекнула жертва кармических репрессий и схрумкала пакетик в семь секунд, ибо кушать хотела очень. «На какие жертвы не пойдёшь ради Оли! Вернее, чтоб её забыть, ибо уж самой такой Оле никаких жертв поди и не надо, уж она-то знает, кого, как и в какой последовательности сожрать».

По правде говоря, необоримость реальности бытия оставила в голове убогого совсем мало места для Оли. Вот и является, сцука, по ночам, добивает! Ищет слабое место!

Достоевский на стрелку не явился. Потеряв час, убогий доехал на другом такси до автостанции. Купил за бешеные деньги (20 баксов) билет и свободные 4 часа шлялся по улицам Каракаса, умирая со страху. Потом, обнаглевши, достал фотокамеру и начал собирать компромат на Венесуэлу.

Подходили люди, спрашивали про босые ноги, выясняя, уже ограбили или ещё нет, а только собираются. Предупреждали об опасностях криминала, чем добивали несчастного совсем. Вскорости он устал объяснять, что ограблен пока ещё не был, а ноги босые оттого, что так нравится. И пугать больше прежнего – уже не нужно!!!

Надо сказать, что штаны, надетые на Сергея Николаевича, каждый секунд ниспадали с Сергея Николаевича. Две Индии назад (а проистечение времени наш герой мерял Индиями) при неизвестных обстоятельствах была утеряна от означенных штанов тесёмка. И всё бы ничего, ведь сумка на поясе такие штаны в любом разе держала. Так длилось ещё 2-3 Индии, но теперь сумки оставлены в Москве, ить всё равно сопрут. Приходилось несчастному одной рукой придерживать правый карман, откуда торчали паспорт, кредитка, бумажка с паролем к кредитке, трэвел-чеки и мелкие наличные, чтоб не выпали, а другой рукой сами штаны, что до крайности затрудняло сопротивленье криминалу Венесуэлы.

Озверев от ценового беспредела и беспредельного криминала Сергей Николаевич почти уж и не видел вариантов пробыть сколько-нибудь в этой стране ещё. Но и выбраться как – тоже не знал. Предположил, что проведёт на море сколько-нибудь времени, а там будет видно, там куда-нить можно, верно дело, купить билет. Пошлявшись по улицам взад-вперёд, убогий выпил за бешеные деньги стакан сока и попёрся на автостанцию.

Попадание в автобус напоминало проход в самолёт. Проверяли сумки и светили металлодетекторами. Окна второго этажа, где оказался несчастный, плотно задёрнуты занавесками. Сергею Николаевичу досталось место рядом с лестницей, самое невыгодное. Поднялся шофёр и произнёс лекцию навроде самолётных стюардесс, что пугают пассажиров спасательными жилетами. Заявил, что раздвигать занавески запрещается, а всё остальное запрещалось тоже.

Как же сделать фото Венесуэлы?

– На остановке, – рявкнул шофёр и смылся. Что за страна такая, которую нельзя сфотографировать ни на улице, ни с транспорта? Несколько фотографий Сергей Николаевич, корячась под занавеской, всё же сделал. А потом вдруг явился шофёр и пригласил нашего героя в кабину! Стало в таком разе видно, что за страна, где едем и куда попадём.

Шофёр представился опытным гидом и захотел взять на работе отпуск, дабы раскрутить Сергея Николаевича на туристическую поездку по стране, минимум на 4 дня. Услуги свои оценивал по 150 боливаров в день, что около 70 баксов, включая легковой автомобиль, но без учёта бензина, ночлега и еды.

А автомобиль собирался взять у своей невесты. «Невеста?» – скривился Сергей Николаевич. Шофёр бойко верещал с ней по телефону, небрежно крутя левым мизинцем баранку двухэтажной махины. Возлюбленная названивала каждый час, интересуясь шофёрским здоровьем, техническим состоянием автобуса и окружающей среды.

Ехали почти что по джунглям. На столиках у дороги продавали авокадо, большими кучами и много. Походу дела его тут выращивают. И продают, верно, дешёво, ибо здесь же и растёт. Голодный Сергей Николаевич проглотил слюнки и отвёл глаза.
– Это продают авокадо, его тут выращивают, продают дёшево, ибо здесь же и растёт, – сообщил шофёр. Убогий и помолчал.

Когда остановились на получасовой обед, Сергей Николаевич осмелился подойти к случайным девицам заради сфотографировать их красоту. Те опешили, растерялись, удивились, но согласились. «Во, культура! – подумал несчастный, – удивляются! Вот в Азии фотографируй кого хочешь! Почти все рады и улыбаются. А тут духом 2 дня надо собираться, ить вон каким волком смотрят…»

Самая страшная девушка Венесуэлы, блеснув брэкетами, запала на Сергея Николаевича ещё на станции, перед посадкой в автобус. Путешествовала она с мамой, дамы также добирались до Маргариты. Отчего с убогим знакомятся самые страшные – мировая наука до сих пор не изучила. Наверное они со всеми знакомятся, а может чуют в нашем герое равнозначную убогость, сродственную своей.

По прибытии на конечную станцию, после 2-х часового стоянья в очереди, попутчицы, вместе со встречавшим их другом Мигелем, помогли несчастному купить билет на паром. Убогий изнывал от свисающих отовсюду сисек, торчащих из топиков, маечек, кофточек да пил сок из бутылочки, купленной в киоске по 5 баксов за стакан. Таких ритэйловых прайсов на сок Сергей Николаевич не встречал ещё нигде, но поскольку жара великая, а жидкость вкусная, пришлось убогому, изнывающему от сисек, выпить ажно 2 бутылочки, а куда деваться. Плохо лишь, что ради покупки каждой бутылочки приходилось подолгу ждать, ибо продавец киоска увлечённо ловил в коробке с булочками таракана, ну это уж мелочи.

Потом коллеги по маршруту помогли заселиться убогому в отель. Проживанье стоило 30 баксов, а комната представляла собой конуру для большой собаки, навроде спаниэля. Мигель обещал зайти через полчаса, а утром ещё раз, дабы забрать убогого на паром.

Просидел придурок в конуре полчаса, но Мигеля не дождался. Тогда несчастный вышел и прошёлся по тёмной улице взад и вперёд. Треснутый асфальт был покрыт грязью и мусором. По бокам дороги качались обгрызенные коробки домов с маленькими зарешеченными окошками, типа русских гаражей. Внутри жили люди, но на улицу выходить они боялись. Улица была пуста.

Тогда несчастный повернул в сторону моря, стал гулять по ночной набережной и искать марихуану, которую хвалили знавшие Венесуэлу люди. Но к кому бы убогий не обратился – ничего не получалось. Все аборигены иметь с этим дело отказались наотрез. Они вообще оказались какие-то странные: в рестораны не зазывали и продать ничего не хотели. К этому моменту Сергея Николаевича уже достала местная привычка: вот подходишь к киоску или прилавку, а продавец ровно сей секунд отходит в другую сторону или поворачивается спиной. Словно и не хочет ничего продать! А если и продаёт, то медленно. Или очередь стоит. Или он таракана ловит, да.

На парапете под пальмами сидели разнообразные юноши и ничего не хотели. Напротив стояли столики с побрякушками-сувенирами, у некоторых столиков зевали продавцы. И вдруг…
– Оля!!! – завопил один из них
«Как жутко! – испугался несчастный. Оттуда он про неё знает?»

У набережной был пляж. Настолько чудовищных пляжей Сергей Николаевич не видел никогда. Тут было всё: и мусор, и вонь, и трубы с канализаций, и тина у берега. «Вот те, бабушка и Карибское море» – опечалился наш незадачливый герой бытия, а было с чего. Добрёл он по чьей-то подсказке до стриптиз-клуба, но охранники не захотели пускать босоногого внутрь. Неприятности нападали со всех сторон да какие! Еда непомерно дорога, жильё непомерно дорого, девки безумно сексапильны, а посношать некого. Даже травы не продают!!!

Единственное, что на набережной всё же предложили – поебаться. Какая-то страшная девица в штанах, стоявшая под пальмами, спросила про босые ноги Сергея Николаевича и, прознав, что тот пока не ограблен, предложила «подругу». Жопа подруги была великолепна, широка и пафосна, но морда лица просто чудовищна! А главное… в стране третьего мира за такое чудо просили …100 баксов в час. Озвереть, дайте две…

Утро выдалось мерзкое. Приснилась Сергею Николаевичу жизненная неудача. Пространство бытия наполнилось Олей как вонючее Карибское море мутью. Настроение жуть.

Выполз убогий из конуры и отправился в променад по набережной. При солнечном свете в море обнаружились какие-то острова. «О, позитив», – порадовался придурок. Рано радовался!

Ибо подошла сей секунд девица, в коротких портках, чем-то похожая на Олю, но с герпесной блямбой на губе. Как каждый встречный педераст, стала выяснять – отчего убогий без ботинок? Потом девица пояснила, что «она тут работает», «делает секс». Подошла сей секунд девица другая, тоже с блямбой, ещё больше. Узнав у бедолаги национальность Большая Блямба заявила:
– Ох, не люблю я русских!

Догадался Сергей Николаевич, что живых русских она в глаза не видала, посему говорить тут не о чем, а пора делать ноги. И направился в отель, а первая девица, что в коротких портках, сей же секунд подсуетилась, нажала на кнопку звонка и напросилась на ресепшне «попить воды». Её пустили. Дали стакан. Девица выпила. И предложила убогому «делать секс». Сергей Николаевич, прямо у ресепшна, потрогал свой хуй. Тот крепко спал. Тогда несчастный спрятался в своей собачьей конуре.

Через минуту девица в коротких портках ворвалась и туда. Она была явно на что-то настроена. И тут… Отмотав штанинку она показала смятый кусочек травы! Неужто можно приобрести? Сергей Николаевич, парализованный событием, замычал. Сей же секунд девица повелела мычащему раздеться, мотивируя ценой: всего 25 баксов за «промежуток времени». И стала, ёрзая на кровати, стаскивать с себя портки. Сергею Николаевичу в таком разе наступило обидно вполне. Ёпана, не умеет красиво снять одежду! Ну ладно, эстетики не дождёшься, так хоть потискаем. А то измучаешься за день смотреть на все эти выпуклости! И тоже снял штаны.

Тут девка потребовала деньги. «Деньги вперёд – ой не к добру!» – подумал убогий, но стало интересно: чем авентура финиширует? Ужели страстью бытия? Иль торжеством всемирного оргазма?!

Получив 60 боливаров, девица моментально спрятала их в район лежащего у подушки лифчика. Хорошенько потерев себе пизду, она кинулась надевать презерватив. «Бля… и кто их только учит пропердоливаньям! Ить скока там заразы! – подумал Сергей Николаевич. – Зачем она тёрла себе пизду? Она слышала что-нибудь о микробах?!»

После чего убогий безобразье прекратил, надел резинку сам и девица принялась сосать.

Делала она это плохо – быстро и грубо. Пенис крепко спал. Девка выругалась. «Оля! – подумал несчастный, – Оля всегда ругалась!»

После оперативно внесённых, уточняющих траекторию корректив, девица стала сосать мягко, но всё равно быстро. Пенис зевнул и погрузился в сон ещё глубже.

Девица попросту не умеет сосать!

Внезапно она выругалась, бросила пенис и стала суматошно одеваться, громко вереща проклятия.
– Деньги назад! – не растерялся убогий.
– Вот ещё! – не растерялась девица.
Придурок потрогал одежду на кровати. В лифчике денег не было. Девица громко сквернословила и быстро натягивала шмотки.
– Ты меня грабишь? – не поверил своим глазам изумлённый Сергей Николаевич.
– Да! – грязно выругалась девица и выскользнула из комнаты. Пообещала напоследок ограбить по-настоящему.

По завершеньи сей печальной истории кинулся несчастный в интернет, где провёл полтора часа, рассылая всем знакомым и незнакомым жалобы на эту жуткую страну. После чего должна была состояться встреча с Мигелем, но тот, как и полагается среднестатистическому венесуэльцу, обманул. Не дождавшись, Сергей Николаевич встал с бордюра у дороги, зашёл в отель, пробрался в конуру и обнаружил свои скудные вещи… в престранном состоянии.

Из рюкзака вытряхнуто почти всё.

2 книжки аккуратно лежат на тумбочке вместе с кроссовками. Фотографический аппарат вывален из чехла, но не тронут. Телефонный аппарат не тронут тоже. Ничего не взято, хотя…

ПРОПАЛА ПУСТАЯ ПАЧКА ИЗ-ПОД СИГАРЕТ «ЯВА ЗОЛОТАЯ. ЛЁГКАЯ»

Она была обнаружена через пять минут в коридоре, зачем-то смятая, в куче мусора на полу. «Ну и дела» – почесал репу убогий. Зевавшая на ресепшне тётка, прижатая к стенке, сонно отмазалась:
– Ну… это наверно девушка, что с вами была…

Похоже, девушка гость тут частый.

Судя по всему, искали бумажные деньги. А деньги Сергей Николаевич приспособился носить в трусах. С этим помогла перед вылетом из Москвы Девушка-аня. За три часа до выхода из дома в шкафу были обнаружены такие особенные трусы, со специальной дыркой для мужчин, у которых гнётся пенис. У Сергея Николаевича прежде не гнулся, посему трусы такие он не носил. Дырка была Аней хитроумно зашита, а посередине укорочено с боков. Таким образом, помещался в кармашек паспорт и кой-какие мелкие бумаги.

Намучившись придерживать правый карман, Сергей Николаевич сподобился приспособить упомянутые преполезнейшие трусы для хранения ценностей. Получилось знатно, но непросто, ибо довольно затруднительно сувать туда-сюда боливары в присутствии толпы людей. Ибо те могли подумать, что убогий так чешет яички и засмеяться. Или ещё хуже: просечь фишку и спиздить с-под хуя Сергея Николаевича паспорт.

А тут, стало быть, мошенница деньги искала. А они и не в отеле вовсе, а при хуе Сергея Николаевича. А от хуя она сама отказалась, вот какие дела, да.

Ну, чего делать… Попёрся Сергей Николаевич к парому на пристань. Судно примечательно тем, что всех пассажиров загнали в салон, закрыли и на воздух не пустили. Фотографировать морские пейзажи через грязное стекло мыслимой вероятности не представилось. Ругаться к капитану Сергей Николаевич не пошёл, попрепирался со стюардессой да плюнул.

Утешился, что всем расскажет, какая это страшная и тупая страна. Ить что за бредятина! Сколько сокровищ, а для человека недоступны! Тут и бабы красивые, и достоинства природные, и водопады высокие, и вообще. Но доступа никакого нет, ни так, ни эдак. Даже где плывём – нельзя сфотографировать и всё тут!

А отчего нельзя дам посношать?!

Усевшись в каком-то сраном углу, на тёплом вибрирующем кресле, напротив мусорного бака и огнетушителя, угнетённый Сергей Николаевич давился слюнями. По проходу толпами шастали венесуэлки, заманчиво брыляя сисечки и плавно изгибая писечки. Дамы трясли жопки и перебирали окорочка. Женские чрева бздели навыкате и качались в натуре бытия. Компания молодок из трёх штук ходила кругами, навроде как ходили девицы в Советском Союзе 80-х годов ХХ века – туда-сюда, туда-сюда, показывая свои девичьи прелести всем желающим окружающим. Надобности в половой демонстрации никакой обыкновенно нет, просто умеют так тёлочки делать – ходят и виляют, ходят и виляют. А чем виляют! О, небеса!

К моменту прибытия на Маргариту Сергей Николаевич оборзел вконец. Злоба металась по пространству, а самая страшная девушка Венесуэлы, сидевшая поодаль, обещавшая помочь с отелем, при выходе на берег, блеснула брэкетами и коварно испарилась. Таксист взял 20 баксов и за 10 минут привёз Сергея Николаевича в какое-то захолустье.
– Только чтоб отель дешёвый!!!

Отель стоил 100 баксов. Плюнул Сергей Николаевич и побрёл искать приемлемый, по жаре, мимо куч мусора, выжженных пустырей и придорожных лентяев. Ни жрачки, ни воды, ни еды. Вот его письмо отсюда:

«ОСТРОВ МАРГАРИТА
Остановился в посёлке Yaque, в типа гестхаусе за баксов 45. Удобства во дворе, до пляжа дворами по острой траве. Зажав в кулачке 4 ключика (от комнаты, сейфа, входной двери в гестхаус и выходной двери от забора на пляж), преодолев острую траву, следует спрятать ключики у кустов, где насрали, и перейти к Карибскому морю. Это делается так: пробравшись по куче мусора у берега, переходишь лиман, в пояс глубиной, а там песчаная коса. По песочку переходишь в море, оно мутное, горячее и без волн. Там надо шевелиться и пытаться плавать. Курортов хуже, ежели не считать вчерашнего, я в жизни не видал. Зато пройдя 30 минут по берегу обнаружил среди прочего народа человек 20 красавиц уровня Оли и ещё штук 400 тёток попроще, но тоже секси до неприличия. Это поначалу хорошо да прикольно, что столько красавиц, а потом больно, что нет никаких шансов к ним подкатить, ибо там и семьи, и парни, и полный, полный, полный писец.
Жемчужыны в говне… Я не знаю как они отращивают такие жопы!
Что здесь делать не знаю.
Хорошо, хоть в глаза криминал не бросается.
Интернет обещали бесплатный.
Но комары съедят точно».

Делать здесь и в самом деле Сергею Николаевичу нечего абсолютно. Но зачем-то же мы его сюда засунули? Зачем-то мы его сюда послали? А на кой такой хрен его куда-то посылать, ить он и так всеми послан и далеко! Ну, пусть хоть чуть отдохнёт бедняга от криминала, череды ограблений и жуткой необходимости прилюдно доставать паспорт из трусов, прятать, доставать, прятать, доставать и снова прятать.