ДРУГОЙ ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ УБОГИХ
И пошёл несчастный на пляж. Сладкий песочек, прозрачная водичка…
Тут Сергей Николаевич вспомнил, что имя «Сергей» дал ему собственный дед. А дал не просто так, а в честь родственника, какого-то там -юродного брата Сергея, который демонстрировал всяческие таланты, подавал много надежд, но увы, помер молодым.
– Вот, блин, назовут по-пьяни, а потом расхлёбывай чужую карму – загрустил ущербный. Прилетел сей же секунд Демон Праведной Ярости и пробурчал:
– А ты её убей!
За последние полгода эта мысль приходила в голову убогого множество раз и, всяко дело, прогонялась наружу, ить куда уж больше загрязнять карму! Ну а куда деваться теперь, когда забрался на Малые Антильские острова, а воз и ныне там?!!!
– Видишь как тошно? – пробурчал Демон Праведной Ярости. Бытия такого Сергей Николаевич не вынес и плюхнулся в лазурную, прохладную, райскую водичку. Демон Праведной Ярости обнаружился под водой:
– А как же иначе, Сергей Николаевич?
Как только закончились трудности Венесуэлы и одновременно перестали писать письма порядочные девушки из России, даже Ксения, как Оля захватила всё сознанье несчастного до конца. Всё, что от сознанья осталось, то и захватила, ага. Покопавшись в собственной черепной коробке, убогий с удивленьем обнаружил ажно полторы ссохшихся извилины. Одна извилина обрабатывала системный процесс как не обгореть на тропическом солнышке, а половинкой второй он думал. Этого хватало, чтоб дышать, но явно не хватало, чтоб подумать какую-нить другую мысль КРОМЕ ОЛИ.