erotella.info

Случилось это в далёком 1994 году, в прошлом веке, когда деревья были большими, а пиписьки маленькими. Я тогда занимался торговлей печатной продукцией, открыл хуеву тучу газетных лотков в разных концах города (от жадности) и судорожно метался по Москве в потугах удержания торговых точек на грани рентабельности под дождичком, регулярно мочившим газеты. Лотки рентабельность воспринимать не хотели, а правильно наладить дело я не умел, хотя если верить паспорту имел прожитых аж 21 год с гаком.

В начале декабря дождь сменился снегом. В один прекрасный, но унылый вечер приезжаю на точку у метро Щёлковская. Точка свёрнута, газеты кучкой, столики вкривь, коробки пирамидкой, продавец, согнувшийся под гнётом обстоятельств - поверх пирамидки. Рядом моя девушка, исполняющая роль надсмотрщицы, печальная, а за ней угрожающего вида милиционер, тоже невесёлый.

С удивлением узнаю, что причина сворачивания точки – найденная среди газет порнография. Личность продавца милицию заинтересовать не сумела, поэтому все ждали начальника лотка, то есть меня. Собрали газет, сколько понравилось и вскоре 65-е отделение милиции получило эту охапку со мной в придачу для проведения опытов. В те годы я не ещё ни разу не был ограблен или избит московскими милиционерами, поэтому с удивлением на тех смотрел, нисколько не боясь.

В мрачной зарешеченной клоаке 65-го отделения охапку газет вывалили на стол. Пошевелили. Отринули «Ещё», «Мистер Х», «Знакомства» (или тогда может они ещё были «Красной шапочкой», не помню). Это, сказали, нас не интересует.

Увидели «Хуёвую книгу» Александра Никонова http://laertsky.com/lib/nikonov.htm, потёрли руки, пустили слюни. Вот, говорят, это порнография, ща повезём тебя куда надо. Таким образом газеты, где содержались изображения голых и местами даже делающих детей мужчин и женщин - нам вернули, а вещдоком стала «Хуёвая книга».

Надо сказать, что книга эта действительно хуёвая и вполне бестолковая. Никонов описывает в ней свои приключения в студенческие годы, особливо как их посылали собирать свёклу. В тексте встречается простонародная лексика, столь любимая этим гениальным журналистом и незадачливым колхозником.
Книжку эту мы продавали уже с полгода, закупая в «Книжном клубе» в спорткомплексе «Олимпийский». К этому моменту сбагрили в массы уже хуеву тучу пачек, радуясь гению Никонова, заставившего броским названием покупать людей столь бездарное произведение.

Однако меня уже везли в стосороккакое-то отделение милиции, тоже в Гольяново, вероятно там содержались специалисты по творчеству Никонова. С ходу посадили в клетку с каким-то кавказцем злобного вида. Я сидел часа два, а может три, сочиняя от ничегонеделанья песенку в духе:
«Вот сижу я в КеПеЗе,
Прямо рядом страшный зек…»

Потом меня доставили на второй этаж и завели в какую-то комнату. За столом сидел неприятного вида лысоватый мужик с нечленораздельным произношением, назовём его «шепелявый». В стороне сел другой мужик, с виду уркаган, может это таков и был.

Шепелявый стал спрашивать какого хуя я продаю порнографическую книгу, но чудовищные подозрения я отмёл и каяться не стал. Тогда шепелявый стал выяснять, что же это за книга. Я сказал эротика. Шепелявый включил видео, в телевизоре появились мужчина и женщина, стремящиеся к воспроизведению потомства и репродукции человека.
- А это?
- Это порнография.
- А это? – махнул он на книгу.
- Эротика.
В те годы термины «хуй» и «пизда» казались мне эротичными.

Тем временем уркаган дёргался на стуле, как бы порываясь встать, но не вставал, напрягаясь и расслабляясь, наклоняясь вперёд и подаваясь назад. Выкрикивал мерзопакостные угрозы, изрыгая свою тёмную душу, одержимую бесами. Шепелявый тоже обильно использовал просторечную лексику столь уместную в книге Никонова, но вовсе неуместную в отделении милиции. С образованием у него было не очень, может из деревни, малахольный там какой…
Я понял, что они «провоцируют» и продолжал спокойно отвечать на вопросы.

Понаезжав с четверть часа они отправили меня обратно за решётку. На свободе металась моя девушка, силясь в борьбе за свободу попугаев, бросалась на встречных ментов и даже звонила какому-то неизвестному полковнику, другу попугаев.
Пару часов продержали и выпустили, взяв с меня обещание привезти бумагу, в которой написано, что «Хуёвая книга» - очень хорошая книга, нужная для чтения и полезная для здоровья нации.

На следующий день я честно появился в стосороккаком-то отделении милиции и не без труда нашёл шепелявого. Тот с полминуты тупо смотрел на меня, пытаясь определить кто я такой, потом без энтузиазма взял бумагу и побрёл по коридору, стал думать чего с ней делать и как от неё избавиться.

«Хуёвую книгу» с тех пор мы не выкладывали на видное место, а прятали в дальнем углу столиков, оставляя покупателям лишь половинку названия. А через год московские власти вообще искоренили в торговой сети города эротику, а заодно почти всю обнажёнку. Торговля стала ни хуя нерентабельной, но я уже сам издавал газету. Вскоре большие сети съели маленькие и повсеместно стали практиковать рэкет издателей, закамуфлированный под «маркетинг».

Поэтому через несколько лет я уже снимал голых девок. Но это уже совсем другая история.

Запись опубликована Четверг, Июнь 7, 2007 в 07:36 в следующих рубриках: - МИЛИЦИЯ, - КИНОКОМПАНИЯ "КЛУБНИЧКА". Вы можете отслеживать обсуждение записи, используя ленту RSS 2.0. Вы можете оставить комментарий, или трекбек с Вашего сайта.